Передышка не бывает долгой

У очага с двумя горящими сучьями греется ветхая старуха, на ней вязаная рубаха до полу, на ногах теплые башмаки, несмотря на жаркий день.

Хугилай хоть и вдвинулся вслед за Мраком, но выскользнул вперед и мигом положил перед старухой на низкую лавку золотую монету.

– Добрый вечер, – сказал он заискивающе, – вот я привел великого тцара…

Она подняла голову, взгляд острый, буркнула скрипучим, как у старой вороны, голосом:

– Да вижу, кто он. И как тцарские интересы блюдет.

Мрак посмотрел на нее хмуро.

– А какой я тцар, знаешь?

Она поморщилась, ответила тем же противным скрипучим голосом:

– И слепому видно, куда только все смотрят? Но ты больше, чем тцар, тебе чтоб не только в землях, за которыми присматриваешь, но и в других счастье, да только не знаешь как, больно здоровый.

– А ты знаешь как?

Она вздохнула.

– Даже боги не ведают. А что знают, то и нам иногда перепадает. Чую в тебе нездешнюю мощь… Но в драке за Барбуссию проиграешь… С треском или без, но с Барбуссией уже все.

Хугилай дернулся, посмотрел на нее, потом на Мрака дикими глазами.

Мрак буркнул:

– Ты чего?

– Ее нет в грядущем, – произнесла она ясным, как прозрачный под лучами солнца лед, голосом. – Ни следа!..

– А куда делась?

– Большая и хищная держава, – ответила ведьма пророчески, – поглотит, как лиса мышонка. И никто не сможет воспротивиться, даже ты, наделенный неведомой мне мощью.

Мрак насупился, сказал тяжелым голосом:

– Все когда-то… Горы – и то в песок, все сжираемо.

Ведьма сказала тем же монотонным голосом:

– Горы… Какие горы? Барбуссия до осени не доживет.

Мрак дернулся, спросил чужим голосом:

– Бабка, ты чего?.. Осень на носу!..

– Вот-вот, – сказала ведьма, он уловил в ее скрипучем голосе злорадство. – Еще эти чужие правители не разъедутся, а Барбуссии не станет!

Он сказал с угрозой:

– Брешешь, бабка! Такого быть не может. Тебе заплатили, чтобы беду напророчила?

– Дурень, – отрезала она. – Я никогда ничего не пророчу и не предсказываю, чтоб ты знал. Просто заглядываю в грядущее и говорю, что там вижу. Так вот, Барбуссии там нет!

Он сказал зло:

– Обрадовалась, вижу. С чего бы. А-а, понял. Самой скоро к Ящеру, вот и радуешься, когда другие тоже… Ладно, еще поборемся. Хугилай, пойдем, она сумасшедшая! Еще покусает.

Она буркнула ему в спину:

– Думаешь, разок удалось подчистить, то и второй прокатит? Не получится. А если такой смелый, поборись с восходом солнца, это легче. А то рано встает, спать мешает.

Мрак вышел, чувствуя тяжесть, словно несет гору. И добро бы на спине, можно скинуть, а внутри, даже дышать трудно.

Хугилай выбрался следом, спросил обеспокоенно:

– Ваше Величество, о чем она? Что удалось подчистить?

Мрак отмахнулся.

– Не бери в голову.