Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

 – Что мы такого сделали? Ну, выпили по сто грамм… Так разве за это выгоняют? За что на нас так обозлились?

– Да я на тебя не злюсь, – объявил Гарик спокойно. – Просто перестраиваться надо на новый лад. Без обид, Мокей.

Молчание. Кащей и Лучина сосредоточенно рассматривали паркет. Остальные тоже смотрели в сторону. Но всем явно не нравилось происходящее.

– Ни хрена себе – без обид! – Степашка, скрипнув зубами, пошел к выходу. Следом за ним с потерянным видом вышел Мокей.

Гарик выдержал паузу и сказал:

– Вот и ладно. Если «по чесноку», так им самим надо было свалить, без моих напоминаний.

Подумав, он добавил:

– Старый и больной волк подыхает вдали от стаи. Я так думаю, пацаны.

Корнилов-младший, приподняв бровь, спросил:

– Это ты у Каскета научился?

Гарик бросил быстрый взгляд, натянуто засмеялся и сказал:

– Я сам кого хочешь научу!

Через неделю после изгнания ветеранов Гарик обвинил обоих братьев Корниловых в присвоении части общаковых денег. Суд был скорым – Корниловым тоже было предложено покинуть ряды речпортовских. Братья уйти по-мирному не захотели, и в дело вступила молодая поросль – Дубровский, Водолаз и Сержант со своими бойцами. Когда на стрелке у Цыганского озера младшему Корнилову пробили битой череп, старший сам отказался от всяких претензий, и оба уехали из города. Вскоре куда-то исчез Лучина. В порту говорили, будто он отправился в Казань к родственникам, хотя ни о каких своих родственниках Лучина никогда не распространялся, ему даже по телефону никто не звонил, кроме своих же речпортовских пацанов.

Тем временем Гарик активно набирал в команду молодых бойцов, а Дубровского и Водолаза поставил своими заместителями, и теперь они командовали остальными бригадирами. На легальную часть работы пришли подтянутые секьюрити с лицензиями на оружие. Из старой гвардии остался один Кащей, который быстро утратил всякое влияние и даже на попойку по случаю дня рождения Гарика зван не был, чтобы не болтал спьяну лишнего.

Несколько недель прошли в томительном ожидании. Поздняя осень полностью вступила в свои права – почти вся листва пожелтела и облетела, часто шли дожди, по унылому серому небу плыли безрадостные темные облака. Гарик томился, ломал себе голову: получится? Не получится?

Наконец, Каскет дал отмашку.

– Езжай, там тебя ждут. Только смотри: все от тебя зависит!

Самолетом всего полтора часа: взлетели, пообедали, приземлились. Трястись в поезде Гарику было не в кайф, даже в вагоне «СВ». Но с «пушкой» в самолет не пустят, а без «пушки» стремно. Кто знает, как там все обернется… Может, вообще Каскет его на убой отправил…

Когда глаза уставали от экрана, он смотрел в окно, на пробегающие мимо деревья и столбы, потом – на огоньки фонарей в темноте.