Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Ровно в десять они зашли в здание, поднялись в просторную светлую комнату на втором этаже, привычно расселись за овальным дубовым столом. Все, вроде, было как всегда, только одно новшество обратило на себя внимание: и на входе, и в приемной, и в кабинете дежурили незнакомые охранники – подтянутые крепкие парни в строгих черных костюмах, с микрофонами в ушах.

– Жилы тянуть не буду, говорю сразу по делу, – Гарик уселся на свое место – в глубокое кожаное кресло во главе стола. – Времена для Организации наступили темные. Речпорт еще как-то держится, благодаря моим усилиям, а в остальном городе – беспредел и война. На понятия начхать, территорию блюсти никто не хочет, каждая мелкая сявка изобретает свои законы. У нас, повторяю, еще куда ни шло… Но и здесь раскачка идет, я так считаю.

Гарик сделал значительную паузу и посмотрел на Мокея.

– Меня Организация поставила рулить на общее благо. Было дело. Никто не возражал. Хорошо, раз я старший, раз у меня власть, то можно и потребовать с меня, если что. Я не против, я только за. Теперь скажите, пацаны: я какой-нибудь косяк упорол? Кинул кого-нибудь? Крысячил? Вам жить не давал? За дело общее не болел? Я заслужил, чтобы об меня вытирали ноги?

В комнате сгустилась тишина. Все оторопели. Участники сходки переглядывались и пожимали плечами. Даже молодые «бригадиры», которых впервые позвали на совещание такого уровня и которым в принципе все было по барабану, даже они изобразили на лицах священный ужас. В общем, никто ничего не понимал, но всем было ясно, что тут притаилась какая-то крупная лажа.

– Да ты чё, Гарик? – подал голос Кащей. – Ты нормальный пахан, мы все за тебя горой, ты ж в курсах…

– Нет, я как раз не в курсах! – строго, почти враждебно объявил Гарик.

– Ты, Кащей, можешь хоть песнями меня хвалить, хоть стихами шпарить! А когда доходит до дела, мне самому приходится разгребаться, как будто речпортовский в городе только я один, а вы все побоку!

Гарик достал из кармана сигарету. Биток тут же резво подскочил к нему с зажигалкой, но шеф отвернулся и прикурил сам.

– Было дело с наездом в Нахичевани, – напомнил он. – Мокея со Степашкой отмудохали какие-то пионеры, я еле отмахался в одиночку, хотя и мне в грудь засадили из травматика. Вскоре та же история, только хуже. Теперь в «Трех сестрах» непонятки, опять отморозки с ножиками, и опять мне приходится рубиться одному, будто я вообще откуда-то из Тулы приехал…

Пацаны зашевелились.