Вираж бытия

И в какие сроки вы этот результат прогнозируете?

– Никогда над этим не задумывалась.

Рядом суетились лаборанты.

Фрунзе пригляделся.

Они действительно занимались делом, а не создавали видимость. Чем-то напоминая роботов, раз за разом повторяющих одинаковые процедуры. Ведь требовалось подготовить массу чашек Петри с подходящими колониями. Прокапать плесенью. Замерить результат через отведенные промежутки времени. При этом все фиксируя. Тщательно и скрупулезно…

– Хотя бы примерно? – вновь, после очень долгой паузы спросил нарком. – Поймите меня правильно. Я не давлю. Но у Союза растет внешняя угроза. Мы подозреваем через год-полтора-два возможные провокации. В том числе и сопряженные с боевыми действиями. И от наличия действующего антибиотического препарата будут зависеть жизни многих тысяч красноармейцев.

– Понимаю, – максимально серьезно ответила Зинаида Виссарионовна. – Мы сделаем все возможное. Но обнадеживать пустыми обещаниями я не хочу.

– Хорошо. – с явно недовольным лицом ответил Фрунзе.

– Поймите меня правильно. – поспешно добавила она. – Я могу посчитать время для ординарной ситуации. Количество опытов плюс-минус предсказуемо. А если что-то пойдет не так? А если мы столкнемся с какими-нибудь побочными эффектами? Все это слишком непредсказуемо.

– Если все пойдет ординарно, то, сколько?

– Полгода, не меньше. Но я бы ориентировалась на год или даже полтора…

Пенициллин был открыт в 1928 году Александром Флемингом. Совершенно случайно. Из-за попадания спор плесневого гриба из внешней среды в колонию бактерий. Ветром надуло. Статья его об этом открытии вышла в 1929 году, однако была встречена без энтузиазма. Обычно говорят, что из-за неспособности выделить нужный вид плесени и его промышленного производства. Но забывают уточнить, что Флеминг не сильно-то и старался. Работал над этим вопросом преимущественно один и в свободное от других задач время. Нередко с перерывами в один-два года. Ведь первая статья о антимикробном действии плесени пенициллина вышла еще в 1913. Так что, ничего революционного для научного мира в его открытии не было."

"Работы активизировались только 1939 году. Стали ставить опыты, в том числе на мышах. Но опять-таки – без особой спешки и очень скромными силами. Серьезно же за вопрос взялись лишь в 1941 году, когда начались крупномасштабные опыты. И это произошло только из-за того, что стало понятно – удалось найти что-то действительно интересное. И вот, в начале 1942 года в США уже имелось всего две столовых ложек пенициллина…

Все это Михаил Васильевич, конечно, не помнил. В голове отложились только слова знакомого о том, что «янки тянули кота за всякие места и не занимались делом…»

А он – занялся.

И рассчитывал на относительно быстрый результат.