Мера бытия

 — Ты Катя! Серёжина девушка. Я ходила к тебе в казарму. Серёжа прислал письмо, просил навестить. Беспокоился. Мне сказали, что ты больна. Это было давно — в начале весны. Я к вам на службу ещё два раза заходила, но никого не заставала.

Катино сердце как будто перевернулось: он беспокоился. Прислал письмо…

Боясь услышать самое страшное, она быстро спросила хриплым шёпотом:

— Где сейчас Серёжа?

Вместо ответа Варвара Николаевна развернулась и пошла по коридору вглубь квартиры. Она была в туфлях, и каблучки гулко цокали по щербатому паркету.

Катя догнала её и схватила за руку:

— Где Серёжа, Варвара Николаевна? Вы мне не ответили.

Получилось грубо, но Кате было всё равно.

Варвара Николаевна обернулась, досадливо моргнув:

— Разве я тебе не сказала? Месяц назад Серёжа пропал без вести.

Она пошла дальше по коридору. Катя сзади. Теперь она не могла уйти. Да и не хотела уходить, пока не узнает подробности.

Они вошли в небольшую комнату, которую Катя неясно запомнила при свете коптилки. Диван, покрытый холщёвым покрывалом, у окна буржуйка, два стула, большой комод без ящиков — сожгли, наверное, на тумбочке пишущая машинка с заправленным листом. Икона в углу. На оконном стекле Катя рассмотрела отпечатки ладоней. Было видно, что Варвара Николаевна долго стояла здесь, глядя во двор.

Катя боком подошла и тоже глянула сквозь стекло. Даже зажмурилась — вдруг сейчас, вопреки всему, во двор вкатит знакомая полуторка со звёздочками на капоте. Но через двор прошла только женщина с двумя вёдрами.

Варвара Николаевна опустилась на диван и посмотрела на Катю долгим взглядом, в котором теплились терпение и покорность.

Катя попросила:

— Расскажите мне всё, что знаете про Серёжу.

— Да я, в сущности, ничего и не знаю. — Варвара Николаевна говорила тихо и медленно, обдумывая каждое слово. — Пришёл молодой человек из Серёжиного батальона и передал, что Серёжа пропал без вести. Он даже не сказал где. Военная тайна. Мой друг, Ефим Петрович, обещал разузнать, но смог сказать только, что Серёжа делал рейс в район Любани на Волховском фронте. Там предполагалось разорвать блокадное кольцо, шли тяжёлые бои.

— А извещение? Вам прислали извещение?

— Нет. — Варвара Николаевна покачала головой. — Ничего не присылали.

— Пропал без вести — ещё не значит убит, — решительно сказала Катя. — Он мог остаться без связи или попасть в госпиталь. Его могли перебросить на другой участок фронта. Да мало ли что могло случиться! Война, неразбериха, сами, наверно, знаете. — Убеждая Варвару Николаевну, она говорила и для себя самой, вкладывая надежду в каждое слово. — Мы должны верить и ждать. Она посмотрела на икону. — Без веры нельзя.