Мера бытия

Мама-мамочка всегда варила их по ранней весне, заправив варёным яичком и забелив сметаной.

Торопясь, Катя вырывала крапиву вместе с корнями, вросшими в песчаную почву. Шершавые зелёные листочки с бурыми прожилками ещё не жалили, и Катя поднесла их к лицу, вдохнув слабый запах зелени. Он был как привет из будущего лета, сразу же протянувший ниточку памяти к прошлому, ещё мирному лету, где в голубых небесах плыла старая колокольня с покосившимся куполом.

После трудовой повинности по уборке, где каждый житель ежедневно отрабатывал по два часа, двор поражал чистотой и порядком: битые стёкла увезены на свалку, разбитые двери в подъезды починены, на дверях бомбоубежища висит свежая табличка.

Егора Андреевича Катя нашла в углу двора. Сидя на ящике с песком, он вытянул вперёд ноги в валенках и грелся на солнышке. Катя села рядом. Не размыкая зажмуренных век, Егор Андреевич пошевелился и накрыл ладонью её пальцы:

— Спасибо, Катюшка, что не забываешь.

Рука Егора Андреевича была сухой и лёгкой как цыплячья лапка.

— Я вам молодой крапивы принесла, — сказала Катя. — Пусть Кузовкова щи наварит. Она жива?

— Жива, карга старая. Что ей сделается, — усмехнулся Егор Андреевич. — Сама знаешь, скрипучее дерево долго стоит, пока не сломается.

Сидеть около Егора Андреевича было спокойно, как возле мамы. Семеня тонкими ножками, через двор прошла женщина с охапкой деревянных обломков для растопки. Остановившись около Егора Андреевича, она стрельнула глазами на Катю и уважительно спросила:

— Товарищ управхоз, во сколько завтра на огород приходить?

— В семь утра приходите, Ольга Ивановна, да не забудьте прихватить брошюрку по огородничеству, что я вам давеча давал на ознакомление. Она нам пригодится.

От церемонного разговора Кате стало забавно.

Егор Андреевич повернулся к ней:

— Замечательная книжица, я тебе скажу. Там всё расписано по порядку: и как землю готовить, и как сажать, и как ухаживать. Я хоть родом и из деревни, но основательно всё подзабыл. Вынести бы благодарность тому, кто писал!

— А я и не знала никогда, как сажают, — сказала Ольга Ивановна, качнув головой в чёрном беретике. — Надеюсь вас не подвести. Я только боюсь, что лопату поднять не смогу. Руки слабыми стали.

— Справимся, Ольга Ивановна, я сегодня всю ночь буду точить лезвия у лопат, чтоб легче копалось. Семян горисполком много выделил, даже капустной рассады дали, отсеемся помаленьку.

— Дай Бог, Егор Андреевич, дай Бог.

Проводив взглядом Ольгу Ивановну, Егор Андреевич пошевелил ногами в валенках, передвигая их к солнцу, расплёсканному на асфальте, и сказал:"

"— Я тут, Катюшка, всё про твою тётку думаю. Не даёт мне покоя ордер, что Гришину на троих выписан. Надо бы тряхнуть его за грудки да расспросить хорошенько. Хитрит что-то, барсучина.