Мера бытия

Протиснувшись между рядами раненых, Лера подошла к мальчику, который ждал на койке умершего матроса.

Мальчишка лет десяти выглядел, как ощипанный цыплёнок, покрытой тонкой синеватой кожицей. С заострившимся носом, он лежал навзничь, укрытый чьей-то шинелью, и безучастно смотрел вверх.

Вид умирающего ребёнка заставил мозг работать с лихорадочной быстротой, просчитывая варианты действий.

Лера схватила стетоскоп и откинула шинель, приникнув ухом к раструбу, чтобы уловить движение сердечной мышцы. Сердечко билось слабенько, но ровно. Это внушало надежду на спасение.

— Илья, приготовь шприц и камфару!"

"Второй санитар — Илья Стогов — уже стоял наготове, протягивая ей коробочку со стерилизованными шприцами. Он отвечал за медицинские инструменты и всегда старался держать их в готовности. Однажды после бомбёжки, когда пришлось переставлять палатку, Илья развёл костёр и кипятил автоклав на тридцатиградусном морозе.

Впрыснув камфару, она дала указание Илье положить к ногам мальчика горячую грелку и побежала к молодой женщине в окровавленной одежде. Свернувшись калачиком, она лежала на широкой лавке и зажимала пальцами рану на предплечье.

К счастью, поражение оказалось лёгким, и Лера нашла в себе силы на ободряющую улыбку:

— Вам повезло, через неделю всё забудете.

— Такое не забудешь.

В промежутках между перевязками Лера металась к койке мальчика, выискивая на его лице признаки жизни. Он по-прежнему лежал без движения, но на тонкой шее Лера смогла разглядеть голубую ниточку вены и слегка порозовевшие щёки. Тревога немножко отступила. Лера тяжело переносила смерть детей, долго терзая себя вопросами, на которые не знала ответа. За всё время на Ладоге к умершим взрослым она притерпелась, но детские трупы выглядели ужасающе и противоестественно.

Когда она осматривала моряка со сквозным ранением плеча, дверь распахнулась, впуская клубы морозного воздуха, и в палатку ворвался капитан в распахнутом полушубке и с пистолетом в руке.

У него было безумное лицо, и Лера испугалась, что он сейчас выстрелит в воздух.

— Военфельдшер! Где, чёрт возьми, военфельдшер?!

Капитан явно не владел собой, дико озираясь по сторонам в поисках медиков.

Оставив моряка, Лера резко поднялась во весь рост и шагнула к капитану:

— Я военфельдшер.

Она видела, что с двух сторон палатки к ней бегут санитары, а раненный в плечо командир, собиравшийся уходить, на всякий случай расстегнул кобуру.

Капитан прыгающей рукой навёл на неё пистолет и хотел что-то выкрикнуть, но вдруг обмяк, словно из него вынули кости:

— Там «эмка» с комбригом утонула, сделайте что-нибудь. Ради Бога, помогите.

«Живых там нет», — мелькнуло в мозгу у Леры, но рассуждать она не стала — на дороге всякое бывало.