Мера бытия

Как-то раз Сергей прикинул, сколько спасённых жизней вмещала каждая из этих звёзд. Получалось столько, что дух захватило, и он поклялся себе водить машину, пока руки в состоянии держать руль.

У Сергея звёздочка была уже третья. Для разогрева потерев ладонью о ладонь, он приложил к холодному металлу трафарет и мазнул кисточкой. Густая краска красной гвоздичкой расцвела на тусклой зелени капота.

Как Сергей ни старался рисовать аккуратно, пальцы всё же испачкались в краске, кровавя ногти алым колером. Он яростно потёр кожу ветошью, едва успев поправить ушанку, когда подошёл начальник автобата. В армейском полушубке, стянутом ремнём на талии, капитан выглядел солидно, хотя на самом деле отличался худобой и стройностью. Он мало спал, мало ел и давно забыл, что такое отдых и сытость.

Сергей вытянулся:

— Здравия желаю, товарищ капитан!

Капитан остановил его жестом:

— Медянов, тебе будет особое задание. Вместо эвакуированных повезёшь из Ленинграда спецгруз. Вот адрес, явишься по нему в распоряжение коменданта Бабочкина.

Сергей взял из рук капитана бланк наряда и козырнул:

— Так точно! Явиться к коменданту Бабочкину!

Он так звучно отчеканил фамилию, что по лицу капитана скользнула тень улыбки, тут же исчезнувшая при виде подъехавшей машины шофёра Клюкова с простреленной кабиной и выбитыми стёклами.

«Обычное дело, к которому никак не привыкнуть», — подумал Сергей, глядя, как капитан осматривает повреждённую полуторку. Слава Богу, что Клюкова не зацепило, а остальное починится.

Пока машина стояла под погрузкой, он урвал минутку, чтобы сбегать в магазин и купить кулёк сушек — маме и Кате.

При мысли о Кате его настроение мигом сменилось на тревожное и виноватое: вдруг Катя не пришла по уважительной причине, а он уехал и повёл себя как свинья.

«Да, товарищ Медянов, именно как свинья, вернее — поросёнок с огромным пятаком вместо носа», — сказал он сам себе с горьковатой иронией и даже потёр кончик носа, словно проверяя, не появилось ли на лице увесистое рыльце.

Он не заметил, откуда возникла Манюня. Она любила появляться внезапно, как в игре казаки-разбойники. Сергей подумал, что в детстве Манюня наверняка всегда выигрывала в прятки. Ей очень шла ладно подогнанная шинелька с начищенными пуговицами. Сергей заметил, что Манюня сменила неуклюжие валенки на аккуратные бурки, отделанные кожей. Всю эту убийственную красоту довершала кудрявая чёлка, крутыми локонами спадавшая на брови. Манюнины глаза смотрели с масляным обожанием, а рот приоткрылся сахарным крендельком:

— Серёжа, добрый денёк!

Воспитанный литературной мамой, Сергей ненавидел сюсюканье, каким часто грешили знакомые девушки. Хорошо, что Катя не такая. Он опять поймал себя на мысли о Кате и вновь в глубине просквозила тревожная нотка.