(Не) могу быть твоей, Дракон

Все разные. Списать не удастся. Баллы будут начисляться не только отдельным людям, но и группе в целом по совокупности правильных ответов.

Взгляд госпожи Тарины в нашу сторону подсказывает, какой группе будет сложно добиться успеха.

– В самом верху пишете своё имя и имя куратора.

Магистр выплетает пальцами сложный узор. Воздух в центре стола сгущается, начинает закручиваться в вихрь и отрывает листы от столешницы. Пару мгновений мне кажется, что их сейчас просто разметает по аудитории."

"Но магистр Тарина – мастер своего дела. Вихрь разделяется на крошечные смерчи, и каждый из них несёт листок к одному из адептов.

У меня вырывается восхищённый выдох. Как бы она ко мне ни относилась, но в том, что она сильный маг, сомнений нет.

Листок ложится передо мной ровненько, словно по линеечке. Читаю вопрос: «Руны пяти стихий».

А ведь я это знаю. Или знала. Мне надо вернуться в то время, когда я готовилась к поступлению в Академию. Среди книг, припрятанных Линой, я обнаружила и мамин конспект. И если в учебниках вся информация была раскидана по разным страницам, то в маминой тетради руны стихий были собраны вместе и занимали целый разворот. Лист большой, должно поместиться.

Проблема в том, что за те годы, когда я была замужем, все эти знания ни разу не понадобились. И вроде бы я сейчас вернулась в то время, когда буквально вчера запоминала эти самые руны, обрисовывая их контуры указательным пальцем. Но наслоившиеся сверху пять лет… позволят ли они мне вспомнить?

Прикрываю глаза, решительно отбрасываю неуверенность и сомнения, веду по столешнице пальцем. И память тела возвращает меня в прошлое. Я рисовала эти руны тысячу раз. А значит, смогу и в тысяча следующий.

Наношу на лист первую – Воздух. Снова закрываю глаза и рисую сначала пальцем. Затем ручкой на листе: Огонь. И так же с остальными. На листе одна за другой появляются руны Воды, Земли и Льда. Под каждой описываю основные свойства стихии.

Несложно, слова сами ложатся на бумагу. Смотрю на дело рук своих. Надеюсь, я не подведу свою группу.

В центре листа осталось свободное место. Меня всегда занимала руна, которая включала в себя элементы всех пяти стихий и одновременно не являлась ни одной из них. И в мамином конспекте она была. Наверное, эта руна самая важная, но я так и не смогла найти её ни в одном учебнике.

Некоторое время я колеблюсь, однако потом вписываю её в пятиугольник.

– Интересно, – раздаётся над моей головой голос, заставляющий меня вздрогнуть. – Где ты могла видеть эту руну?

По спине пробегает ледяная волна. Поднимаю глаза, уже зная, кого увижу. Когда он успел войти? А главное, что ему надо от меня?

– Что она могла такого написать, лорд Микель? – почтительно спрашивает магистр Тарина, бросив на меня короткий неприязненный взгляд.