(Не) могу быть твоей, Дракон

 – Этот притон до сих пор не прикрыли? Куда только смотрит мэр?

Тяжело вздыхаю:

– Вероятно, он предпочитает закрывать глаза, когда карман регулярно оттягивает мешочек золотых.

Обмениваемся с ним понимающими взглядами. Никто из нас не спрашивает другого о причинах визита в эту дыру, но мысленно мы определяем один другого в союзники.

Переходим дорогу.

Останавливаемся напротив заведения. Критическим взглядом окидываю вход в забегаловку.

Массивная дубовая дверь слегка приоткрыта, и изнутри доносятся нетрезвые голоса. Окна занавешены тёмными шторами. Это чтобы снаружи не было видно, что там творится? Чёрные буквы вывески светятся в темноте. Мягкий знак так покосился, что, кажется, вот-вот и отвалится. Но так уже несколько лет, и ничего, пока держится.

Чем дольше смотрю, тем сильнее закипаю. Айви точно здесь делать нечего.

– Давай уже покончим с этим, – мрачно произносит Нортан."

"И в этот момент шум в баре усиливается. Раздаётся чей-то крик, женский визг, грохот мебели. И тут же звон стекла. Плотная штора одного из окон срывается вылетающим из окна телом. Мы с Нортаном одновременно бросаемся вперёд.

Внутри пьяная драка. Несколько деревянных столов перевёрнуто. Но на это всё мне плевать.

«Пусти», – рычит Ларг, пытаясь начать оборот.

И я чувствую то же, что и он. У одного из парней на руках моя перепуганная истинная. И она цепляется за него так же, как сегодня утром цеплялась за меня.

Глава 13. Руны

Айви

По дороге успеваю рассказать Лите ещё и о том, как столкнулась с магистром Фаллиан, когда сбегала из ректорского кабинета.

– Ну ты даёшь! Влипла везде, где только возможно, – сочувственно говорит подруга. – Этой грымзе не объяснишь, что подкат был со стороны ректора.

– Тут никому ничего не объяснишь, – с грустью соглашаюсь я.

– За ним, как я слышала, половина адепток бегает, – продолжает добивать меня Лита. – Так что и тебя в их число запишут.

Вздыхаю. Думаю о том, что быть без вины виноватой мне не привыкать. Мачеха так приучила, что я за пять лет жизни в замке, где все относились ко мне как к хозяйке, не отвыкла.

А ведь если разобраться, по-настоящему я виновата только в том, что случилось в самый последний день той жизни. Но зато и вина такая, которую ничем не заглушить.

В памяти с такой чёткостью появляется образ Арвена, что у меня перехватывает дыхание.

– Ты чего остановилась? – дёргает меня за руку Лита. – Бежим.

И я бегу, опережая подругу, стараясь не думать ни о чём, кроме того, что мы опаздываем.

В аудиторию влетаем так, словно за нами гнались. С облегчением вижу, что за преподавательским столом ещё пусто.

– Лита! Айви! Сюда! – машет рукой со второго ряда Алина. – Я для вас заняла.