Сначала было весело

Пропустив Федю, я направляюсь в следующий кабинет.

Улыбчивая пышечка с золотыми зубами берет анализы. Все, какие только возможно. Кровь из пальца и из вены, мазки со всех слизистых поверхностей, до которых можно добраться без хирургического вмешательства, и, наконец, сунув в руку пластиковый контейнер, велит:

Не споря, следую в крохотный туалет.

С каждым новым кабинетом крепнет недоумение – зачем? Я, конечно, не большой специалист, но если бы Великая Екатерина и компания собирали одних симпатичных девчат, можно предположить, что они планируют продать нас в гарем какому-нибудь повелителю нефтяной скважины. Здесь гарантированное хорошее здоровье и отсутствие всяческих болезней повышало бы цену. Даже если бы были молодые мальчики, найдутся покупатели и на такой товар. Но в камерах сидят неказистые тетки и откровенно плюгавые мужики… их-то зачем? Опять-таки избиения, плеть карлика никак не вяжутся с гаремом. Кому нужна рабыня со шрамами по всему телу? Боль в целях ломки характера и воспитания рабской покорности можно причинять, и не оставляя следов.

Не в силах придумать вразумительную версию, я сосредоточиваюсь на более важном вопросе. Исподтишка наблюдая за докторами и медсестрами, прихожу к выводу, что они не знают, что нас удерживают силой. По крайней мере не все. Поскольку некоторые недоуменно косятся на следы плети, хотя вслух ничего и не говорят.

Если я расскажу все…

Нужно поступить правильно. Если я, да даже если мы все втроем начнем кричать, что нас похитили и удерживают силой, это покажется ненормальным и скорее всего вызовет убежденность в нашей психической неуравновешенности.

Думается, что у Великой Екатерины заготовлена убедительная легенда, кто мы такие и почему нас охраняют и обследуют ночью. Вероятнее всего, нас представили пациентами частной психиатрической клиники с манией преследования, маниакально-депрессивным синдромом и приступами буйства.

Подними я крик, меня повяжут, быть может, натянут смирительную рубашку, вколют успокаивающее и передадут в руки санитаров, или за кого там выдают себя люди, помогавшие Господину Кнуту привести нас сюда.

Нет. Нужно действовать осторожнее и попытаться убедить одного из врачей вызвать полицию.

– Ваша карточка, – отложив ручку, поднимает на меня взгляд терапевт. Молодой парень с перехваченными резинкой в конский хвост волосами и в кожаных штанах, выглядывающих из-под халата.

Открыв рот, я шевелю губами, пытаясь заговорить, но не решаюсь. Что-то в его облике показалось мне подозрительным. Может быть, бегающие блудливые глазки, может, непрерывно ласкающие подбородок пальцы.

Я беру карточку и молча выхожу в коридор.

Господин Кнут, прогуливающийся дальше по коридору, бросает на меня взгляд.