Сначала было весело

Халат на нем смотрится комично, словно царская мантия сказочного правителя, волочащаяся за ним по полу.

Всего в списке девять номеров кабинетов, которые мне надлежит посетить.

Я начинаю с последнего. Разницы, в общем-то, нет.

Толстый гинеколог с пальцами, что твои сардельки, с равнодушием и едва прикрытой брезгливостью выполняет необходимые манипуляции. Словно мясник, разделывающий свиную тушу на скотном дворе.

Кривя нос, сдирает с рук перчатки и бросает в урну.

Заполняет страницу в карточке неразборчивыми каракулями, самые читаемые из которых являются подписью и датой. Сдвинув ее на угол стола, достает из верхнего ящика стола новую упаковку перчаток и принимается старательно натягивать их.

Потом поворачивает голову ко мне и буркает:

– Чего раскорячилась? Слезай. Вот карточка. Пускай следующая заходит.

Выбравшись из гинекологического кресла, оправляю халат и, подхватив карточку, выхожу из кабинета. Раньше подобного отношения хватило бы как минимум на год, чтобы не показываться в больнице. А то и два.

Господин Кнут, курсирующий по коридору, зловеще улыбается. Чуть поодаль, привалившись к стене, позевывает крепкий парень в ядовито-зеленом халате санитара. Он контролирует выход на лестницу.

Из кабинета напротив выходит Нинка.

– Сюда, – машу ей я.

Подруга согласно кивает и следует на прием.

Я обвожу взглядом коридор, выискивая кабинет с нужным номером.

В довольно просторном помещении меня встречают трое. Седовласый старик, вид которого вызывает желание назвать его профессором, и две ассистентки: крашеная блондинка с фигурой тяжелоатлета и роговыми очками на массивном носу и хрупкая дама с восточными чертами лица.

Действуя слаженно, словно один многорукий организм, женщины засовывают меня в томограф. Если я ничего не напутала. Раньше мне не приходилось сталкиваться с такими сложными медицинскими установками. Если не брать во внимание ежегодные флюорографии, мой организм не просвечивали.

– Закройте глаза и не шевелитесь, пока не разрешу, – предупреждает блондинка.

Плотно зажмуриваюсь и замираю. Аппарат загудел, яркий свет пробежался по коже, видимый сквозь тонкую защиту век. Вновь опустилась темнота, среди которой кружится хоровод разноцветных искорок.

– Можете быть свободны, – протягивает карточку седовласый старик, когда ассистентки извлекают меня из чрева медицинского аппарата.

Покидая кабинет, я краем глаза вижу на экране монитора голову в продольном сечении и колонку каких-то показателей.

Возле стойки дежурного врача Господин Кнут флиртует с медсестрой, демонстрируя плеть. Журчит смех, сияют белоснежные зубки. Для человека, успевшего познакомиться с темной стороной натуры низкорослого садиста, эта картина словно сценка из театра абсурда.