Между нами ничего не было

Конечно, да, я могла! И бороться за свободу, и пальцы гнуть, и громко кричать, истерить. Но! Проблема вся в том, что я слишком хорошо знаю Эмиля, и мне известно, сколько для него значит эта беременность. Единственное, чего у него не было — ребенок. Теперь он у него есть. Отступится? Ага, сейчас. В сказки верить — замечательно, только в моем возрасте весьма и весьма амбициозно. Я прекрасно понимаю, что последует за моим необдуманным поведением.

Эмиль не станет со мной сюсюкаться. Он меня не любит для такого поведения. Это Кристине все можно было. Хах. Кроме измены, само собой. Но по факту он ей все прощал и не гнушается об этом напоминать. Слова о том, что мне до нее далеко бьют набатом.

Сомневаюсь, что он вкладывал этот смысл, но фраза прозвучала двусмысленно. Особо жестокое ранение. Буду вести себя глупо и неразумно? Огребу еще больше. А я не хочу! Мне с горкой, понимаете? Я не готова…получить еще порцию его… жестокости? Безразличия? Холода? Всего сразу? Нет, спасибо. Эмиль не видит в своем поведении проблемы. Он прав с какой-то стороны. Его так воспитывали, и договорные браки для него — это норма. А для меня? А кто меня, собственно, спрашивает?

Ой-ойо. Все. Туда мне тоже не надо. Только не в эти дебри, уж лучше о Мадине подумать. Или о его родителях. Но не в это вот все…Не хочу. Никакой рефлексии, я устала.

К двум часам я уже готова, и когда мой телефон звонит, а на экране отображается новое звание узурпатора по всем фронтам, я тупо сбрасываю звонок и спускаюсь вниз.

Иногда мне кажется, что он хочет завязать разговор, но потом я себе запрещаю верить в чудо. Да…какая-то часть меня хочет поговорить. Что-то там обсудить. Ну, не знаю. Например, его гадкий поступок и мое разрушенное доверие. Опять.

Особенно усиленно молчу на этом припеве, ведь что он мне скажет? Сухие факты. Я ничего тебе не обещал, я тебя не заставлял, ты была в курсе всей ситуации, и сама принимала решения. Не маленькая. Тоже прав, конечно, но боли это все не отменяет. Мне ее тоже с горкой, так что по итогу тишина — это благо.

Мы приезжаем в клинику довольно быстро, несмотря на повторное движение со скоростью черепахи. И не ниндзя, а самой, сука, медлительной на этом свете и на том! Какой ад. Он будто издевается надо мной! Будто ему приносит удовольствие пытать меня своим гребаным тет-а-тетом.

В больнице удается немного расслабиться.

Опять же. Ненадолго.

Меня бесят мамочки, которые натирают свои пузики и улыбаются. Вообще, этот период должен быть максимально счастливым! А я сижу с прямой спиной, и ни один мускул на моем лице пошевелиться не может.

Узурпатор рядом. Тоже молчит. Тоже напряженный.

И из каждого утюга: ой, а мой муж так счастлив.