Младший вовсе был дурак

В этот момент в таверну вошли еще два посетителя: молодые мужчины, одетые в серо-зеленые мундиры. К их поясам были прицеплены клинки в золотистых ножнах, через плечо перекинуты кожаные сумки, их сапоги были такими чистыми, что отражали получше иного зеркала.

Смеясь, они сели за соседний с нами столик и махнули бармену.

— Добро пожаловать, господа военные, — затянул знакомую песню бармен. — Пиво, похлебка…

— Пиво им не предлагай, — громко заявила Грэтта. — Они на службе.

Пришельцы переглянулись и дружно заржали.

— Кто эта хорошенькая цыпочка? — спросил тот, что повыше.

— Меня зовут Грэтта. Повежливее с дамой, я тебе не какая-нибудь…

Военные снова заржали.

Девушка вспыхнула. Она вскочила со скамьи, топнула ножкой и уперла кулачки в бока.

— А ну извинись, ты, рожа салдафонская. Я Грэтта—избавительница, богиня, посланная очистить ваш вшивый мирок от зла.

— Как ты меня назвала?! — форменный сверкнул глазами и стукнул кулаком по столу. Стол прыгнул и жалобно скрипнул.

— Так и назвала. Захочу, вообще в камень тебя превращу!

Военный наклонился вперед, чтобы подняться, но тут по столу кулаком ударил Рэмбо. Его стол не просто скрипнул, он жалобно крякнул и переломился пополам. Если учесть, что столешница толщиной превышала мою руку, выглядело это более чем серьезно.

Солдат сразу передумал подниматься. Он внимательно посмотрел на Ондулайнена и отвернулся.

— Извинись, — потребовала у военного Грэтта.

Но гном схватил ее за руку и рванул. Девушка плюхнулась на скамью и надула губки.

— Ну вот, все испортил, — обиженно произнесла она. — И стол сломался. Пересядем.

Она бросила взгляд в нашу сторону, и я поспешно отвел глаза.

— Туда! — капризно заявила блондинка и обратилась к нам. — Эй, я смотрю, вы уже все съели, не хотите свалить?

Я открыл рот, чтобы ответить, но Ленка пнула меня под столом, и я молча поднялся, уступая девушке место.

— Ондулайнен, принеси наши вещи поближе, а то уж больно тот старик подозрительный. Не хочу потом не досчитаться какой-нибудь шмотки.

— Я не вор, — едва слышно заметил старик и отодвинул миску с кашей.

— На тебе это не написано. Ондулайнен, тащи вещи. А ты, дед, помолчи, а то в камень превращу.

Старик покраснел, и я вспомнил Ленкино предупреждение. Мне захотелось подойти к Грэтте и влепить ей хорошую затрещину. Она была очень красива, но вела себя по—хамски.

— Зря она деда оскорбила, — вздохнула Лаврентьева и, прищурившись, посмотрела на старика. — Очень зря.

Дальше произошло нечто не совсем понятное. Старик, лицо которого снова приобрело нормальный телесный цвет, взмахнул левой рукой, будто отгонял от лица муху, скрючил пальцы, и с их кончиков слетела едва заметная искорка. Ленка рванула наперерез искре, и та растаяла на груди девушки.