Младший вовсе был дурак

Мостовая подметена, фасады домов украшены цветами, по обочинам не было ни соринки, словно город готовился встретить президентский кортеж. Заборы и те были в порядке, я не нашел ни одной отсутствующей или криво прибитой доски, а единственное пугало, увиденное мною в одном из дворов, горделиво носило вполне приличную рубаху и новенькую соломенную шляпу.

Неизвестно почему, это нервировало, а Ленка то и дело улыбалась и показывала пальцем то в одну, то в другую сторону.

— В том домике, за которым начинается кладбище, мы провели первую ночь. Помню, жутко боялась, что в окошко заглянет призрак, потому что хозяйка рассказывала о бродячих душах двух ее погибших братьев. Вон там ко мне пристал верзила, пришлось ему хорошенько наподдать, чтобы помнил, как вести себя с дамами. А там таверна "Заверни на огонек". На местном наречии это звучит лучше — «Каэнторвен». Там я встретилась с Хомой. Он лично продал мне кое-какие вещички. Я-то, глупая, радовалась, что облапошила простака, а на деле, все так и задумывалось.

— Слушай, — я удивленно поднял брови. — Я как-то раньше не задумывался! А ведь и правда! Куда девается языковой барьер? Я побывал уже в пяти… нет, в шести мирах, считая Бюро, и везде отлично понимал, что мне говорят. Как это получается?

— Над этим работает целый Отдел коммуникаций. Буду курсовую писать, объясню, но процесс не так прост, как может показаться, это не "прошептал заклинания, и все друг друга поняли", там целая система.

— Но как получилось, что я понимал речь, если Бюро не планировало моего перемещения? У короля Радомира и мысли не возникло, что я не местный!

— Значит, тот, кто переправил тебя в мир Торна, хотел, чтобы тебя понимали.

— То есть, хотел, чтобы меня приняли за младшее высочество, королевича Ивана?

Мы прошли по главной улице мимо большого базара. Женщины в длинных юбках и цветастых шалях продавали яблоки и домашнюю выпечку, угрюмые бородатые мужчины выставили на обозрение плетеные корзины, вяленое мясо и огромные, с подушку, черные головы подсолнечников, а ребятня сновала между рядами, пробуя кислую капусту, маринованные грибы и семечки.

На базарной площади выступали скоморохи. Человек на ходулях играл серебристыми кольцами, одноногий инвалид жонглировал зажженными факелами, красивая брюнетка в блестящей юбке и откровенном топе, приседая и улыбаясь, ходила между зрителями с шляпой, собирая пожертвования.

Мы протиснулись сквозь скопление людей, глазеющих на представление, и снова вышли на главную дорогу. Она вела ко рву, огороженному невысоким забором. У места, куда опускается подъемный мост, дежурили двое солдат в серо-зеленой форме. Фуражки сверкали пришпиленными к ним металлическими знаками отличия, изображающими не то горных козлов, не то баранов.