Где бы ты ни скрывалась

— Бедная девочка! — Стюарт засмеялся. — Как же ты жила, пока не появился я и не стал запирать входную дверь на замок? Господи! — Голос его слегка изменился, стал мечтательным. — Ты смотрела на меня со страхом и в то же время с яростью, я же помешал тебе довести ритуал проверки до конца. Я еще тогда подумал, что если есть на свете прекрасные фурии, то ты одна из них.

Онемевшими пальцами я потянула за затычку слива, стала вслушиваться, как утекает вода, — это журчание я часто слышала, лежа в своей кровати, недоумевая, какого черта этому типу понадобилось принимать ванну в три часа ночи?

— Я не прекрасна, — пробормотала я, осматривая шрамы на левой руке и более глубокие — на ногах у бедер. Самые глубокие пока не совсем побелели и все еще чесались и побаливали.

— Не соглашусь с тобой. Ну что, готова?

Я вылезла из ванны и обернулась полотенцем. Оно было немного влажным — Стюарт тоже вытирался им утром. Я села на край ванны, свесив руки и голову. Сил не осталось совсем, даже на то чтобы вытереться. И не хотелось лишний раз дотрагиваться до своего тела.

— Я поставлю чайник. Посидишь тут одна? — спросил Стюарт. Хоть он говорил очень медленно и тихо, я вздрогнула от страха. — И передай мне свою одежду, я закину ее в стиральную машину.

— Хорошо, — хрипло прошептала я.

Похоже, я здорово сорвала голос, как в тот день, когда полиция решила меня допросить. Нет, тогда у меня голоса вообще не было. Потому что я кричала, не переставая, целых три дня. Им пришлось ждать, пока голосовые связки у меня не восстановятся. Ну а к тому времени, понятное дело, он тоже успел побеседовать с ними.

Я натянула треники и футболку. Штаны спадали, так что пришлось придерживать их руками. Мне было страшно неловко, особенно потому, что руки оказались на виду. Шрамы выглядели кошмарно, и я не хотела, чтобы Стюарт видел их. На двери висел темно-синий махровый халат, я накинула его, обернув вокруг себя дважды. Он доставал почти до пола. Ладно, и так сойдет.

Я поплелась на кухню. Стюарт успел вычистить ковер, и в квартире слабо пахло каким-то дезинфицирующим средством. Стиральная машина тихо урчала, прокручивая мои шмотки. Я села за стол, ощупывая прохладный пол босыми ногами. Я еще ни разу не снимала носки в квартире Стюарта, не говоря уж о прочих деталях одежды.

— Хочешь рассказать мне об этом? — спросил он.

— Похоже, не могу, — прохрипела я.

— Ну а что тебе сказали по телефону?

Я подумала, попробовала на вкус слова, прежде чем выпустить их на волю:

— Она сказала, что его выпустят двадцать восьмого.

— Человека, который тебя мучил?

— Да.

Он кивнул:

— Отлично. Молодец.

Как будто я была прилежной ученицей, успешно написавшей контрольную.

— Она сказала, что он дал адрес проживания в Ланкастере. Сказала, что он сюда не явится.