Где бы ты ни скрывалась

Я почувствовала, как он отдирает меня от стола за волосы, тащит куда-то, и издалека услышала чей-то тонкий, жалобный визг: «Пусти меня, Ли! Пожалуйста, не надо, не надо! Пожалуйста…»

Одной рукой расстегивая джинсы, он добрел до дивана, не выпуская моих волос, как будто я была тряпичной куклой, которую скучающая девочка таскает за собой по полу. Я пыталась подняться на ноги, боясь, что он вырвет мне все волосы, но не смогла и ползла за ним на четвереньках.

Ли со вздохом уселся на диван, раздвинул ноги — член его был в боевой готовности, похоже, вид моего разбитого, окровавленного лица заводил его — и, с силой нажав мне на голову, поставил перед собой на колени.

— Соси! — приказал он.

Икая, всхлипывая, размазывая кровь по лицу, по шее, я повиновалась. Конечно, больше всего мне хотелось откусить эту его штуковину и потом выплюнуть ее ему в рожу. Хотелось заехать кулаком по яйцам, чтобы он скорчился и заорал от боли, вогнать их внутрь так глубоко, чтобы докторам потом пришлось разрезать его чертову промежность и доставать их обратно.

— А ну смотри на меня! Сука, дрянь, я что тебе говорю — на меня смотри!

Я подняла на него заплывшие глаза и увидела то, что напугало меня еще сильнее. По его улыбочке и туманному взгляду было понятно, что он жутко балдеет и хотел бы предельно растянуть удовольствие, если бы только это… Он крутил у меня перед носом перочинным ножиком с черной рукояткой.

— Дрянь! — сказал он с чувством. — Если хорошо отсосешь, я, так и быть, не отрежу тебе нос.

Я старалась, честно, — задыхаясь, глотая кровавые сопли, так что он не стал меня резать. В тот раз не стал.

«Надо спасаться! — стучало у меня в голове. — Надо бежать!»

Уже тогда я понимала, что судьба может дать мне лишь один шанс.

Четверг, 14 февраля 2008 года

В четверг после работы я поехала навестить миссис Маккензи. На вокзале Виктория я купила букет цветов — фрезии и чайные розы, потом нашла автобус, который шел до больницы Кингз-колледж.

Я сошла с автобуса в том же месте, где несколько дней назад встретила Сильвию. Как странно! Я раза три оглянулась: а вдруг? Но ни на автобусах, ни в пешеходной толпе, разумеется, ее не было. Странно и то, что я стояла рядом с местом работы Стюарта, в то время как сам Стюарт в это же самое время находился далеко-далеко, на севере.

Я очень долго искала палату — она находилась в боковом корпусе, напротив автобусной остановки. Миссис Маккензи то ли спала, то ли была без сознания. Рот ее был приоткрыт, дыхание с хрипом вырывалось из горла. Она сильно похудела, а может быть, просто осунулась. Конечно, мертвенный больничный свет и белизна постельного белья кого угодно превратят в призрака. На столике рядом с ее кроватью уже стоял один букет: полураспустившиеся бело-желтые нарциссы. Рядом с вазой лежала открытка.