Если бы меня спросили

Впрочем, как и послушание, воздержание и милосердие.

— М-м-м… понимаю, — белозубо улыбнулся Макеев, тщательно стирая с рук шерсть. — Бельё полоскаете в проруби, воду носите коромыслом."

"Будь она Индирой, сейчас неприметно поправила бы: полощите. Про бельё говорят «полощите», а слово «поласкать» пишется через «а» и имеет совсем другой смысл.

«Надеюсь, Индира сейчас хотя бы икнула», — коварно подвинула Лёхе чай Ирка: может, хоть переполненный мочевой пузырь его поторопит.

— А давно вы дружите с Вадимом? — подперев щёку рукой, спросила она елейным голоском.

Чёртова паранойя так и не отпустила — визит Макеева ещё казался Ирке странным, несмотря на уважительную причину в виде кофты, но пусть хоть полезное что-нибудь расскажет, раз припёрся.

— Как пришли учиться в один класс, так и дружим, — пожал тот плечами, метко пульнув комок грязной салфетки в мешок со строительным мусором.

— Ты и родителей его знал? — спросила она, оценив бросок.

Про спорт, которым тот наверняка занимался, спрашивать не стала: Макеев сам по себе ей был неинтересен, Ирку интересовало только то, что связано с Вадимом.

— Мама каждый день привозила Вадика в школу, — миролюбиво захрустел вафлей Лёха и чай тоже отхлебнул.

— А его отца ты знал?

— Видел пару раз. На днюхе. Да, на сплав мы с ними как-то ездили, — вспомнил он.

— На сплав? — удивилась Ирка.

И пока Макеев смешно рассказывал, как они сплавлялись по горной реке на резиновой лодке, вдруг подумала, а не попросил ли Вадим Лёху за ней присмотреть.

Ирку даже слегка отпустило неприятное чувство, что не давало взглянуть на Макеева объективно. Может, он в принципе и неплох? Может, всё негативное она себе придумала? Она даже с интересом стала его слушать. Если визит санкционирован Вадиком, это же всё меняло.

В конце концов, не зря же они дружили столько лет. Даже были чем-то похожи: белозубой улыбкой, например. Общие фразочки, шутки, прошлое — всё это сквозило, замечалось, располагало.

Ирка почти успокоилась. Вернула к столу стул. С удовольствием зачерпнула из вазочки варенье. Подумала: к нему бы мороженое или свежий хлебушек с маслицем. Отхлебнула остро пахнущий бергамотом чай, когда Макеев вдруг спросил:

— Не хочешь куда-нибудь сходить?

Что?! Чай встал поперёк горла. Ирка закашлялась.

— Например? — постучала она себя по груди, возвращаясь на грешную землю с небес, где уже свила себе среди облаков уютное гнёздышко, предвкушая, как достанется от неё сегодня Вадику за эту самодеятельность.

— Может, в кино? Или так, по городу покатаемся, погуляем.

«Ты это серьёзно? — полезли на лоб её неровно выщипанные, если верить Анфисе, брови.