Пожнешь бурю

Вы утверждаете, будто сегодня днем видели в моем экипаже Мереуин Макэйлис?

Элизабет чувствовала, что ее терпению приходит конец. Боже милостивый, как ему удается убедительнейшим образом изображать полного идиота, когда он прекрасно знает, о чем идет речь? Какой смысл отпираться?"

"– Совершенно верно, – выдохнула она. – Вы ее высадили в дальнем конце Парк-Лейн, конечно, чтобы скрыть вашу встречу от любопытных глаз, например, от моих. На мисс Мереуин было ярко-желтое муслиновое платье с оборками. А теперь, Уильям, прекратите нести чепуху и признайтесь, что знакомы с ней!

Уильяма, наконец, осенило. Он вскочил с кресла и схватил Элизабет за руки, глядя на нее горящими глазами:

– Что вы сказали? Это была Мереуин Макэйлис? Та девушка, с которой вы меня видели?

– Да! Да! Да! – закричала Элизабет. – И прошу вас оставить уловки и признаться, что вы с Мереуин Макэйлис питаете друг к другу нежные чувства!

Уильям смотрел на нее, словно впервые увидел.

– Элизабет, – он прижал руку к сердцу, – клянусь, пока вы мне не сказали, я не имел ни малейшего представления, кто была эта юная леди в моем экипаже.

Теперь пришла очередь леди Камерфорд уставиться на него, и Уильям поспешно изложил обстоятельства своей сегодняшней встречи с Мереуин.

– Она не назвала своего имени, – заключил он, нетвердой рукой наливая, себе бренди и опрокидывая бокал, одним глотком. – Если бы не вы, я до сих пор пребывал бы в неведении. – Он недоверчиво покачал головой. – Господи Боже, сама Мереуин Макэйлис!

Звонкий смех Элизабет привел его в чувство. Женщина упала на диван, содрогаясь от неудержимого хохота, от которого у нее на глазах выступили слезы.

– О Боже, это великолепно! Я просто не нахожу слов! Какое счастливое совпадение!

– Не вижу ничего смешного, – угрюмо заметил Уильям.

Она вытерла глаза и весело посмотрела на него:

– Неужели?

– Уверяю вас.

Элизабет подалась вперед и сказала уже другим, совершенно серьезным тоном:

– Вы хотите сказать, Уильям, будто не знаете, что Мереуин Макэйлис – невеста Иена Вильерса?

У него был такой потрясенный вид, что ответа не требовалось, и, пока Уильям молча переваривал новость, Элизабет разглядывала свои ногти. Увидев, что он снова тянется к бутылке, она раздраженно воскликнула:

– Оставьте, пожалуйста. Вы выпили более чем достаточно.

– Господи, мне нужна еще пара бутылок, чтобы осмыслить это известие, – огрызнулся он, но повиновался.

– Как же вышло, что вы не знали? Об этом говорят во всех гостиных уже не один день.

– Я почти нигде не бываю, – коротко ответил Уильям, снова садясь в кресло. – Итак, моя дорогая, вы явились, чтобы меня поразить, и, должен признаться, вам это удалось.