Пожнешь бурю

О, как же она ненавидит Мереуин Макэйлис! Неужели эта девчонка взяла над Иеном Вильерсом такую власть, что превратила его в обалдевшего от любви школяра? Или, может быть, лорд Монтегю питает какую-то нездоровую склонность к юным девочкам? Ну, как бы то ни было, она намерена положить этому конец.

– Вы рассержены, дорогая.

Элизабет раздраженно нахмурилась, совсем забыв о присутствии Уильяма, и от всего сердца пожелала ему провалиться сквозь землю. Он понравился ей прошлой ночью, но больше она не желает его видеть. Сейчас ей нужен только один мужчина и никакой другой.

– Я устала, – коротко бросила она. Уильям улыбнулся и подъехал поближе.

– Благодарите меня за то, что вам не удалось выспаться, – напомнил он, обдавая горячим дыханием ее щеку. Элизабет понадобилась вся сила воли, чтобы не отшатнуться. Он и правда до такой степени уверен в своих достоинствах? И она ответила на его замечание лишь рассеянной улыбкой.

– У вас испортилось, настроение с той самой минуты, как мы встретили обнимающуюся парочку, – продолжал Уильям после минутного молчания.

– Ничего подобного! – воскликнула Элизабет заливаясь краской."

"Ее горячность удивила Уильяма Роулингса, но он сделал вид, что не обратил на это внимания.

– Как вам будет угодно, моя дорогая. Вы знаете этого, джентльмена?

Элизабет глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки.

– Немного.

Прозвучало неубедительно, но ответа Уильяму и не требовалось, он уже догадался об истинных чувствах Элизабет к высокому джентльмену.

– Вам известно его имя?

– Иен Вильерс, – неохотно ответила. Элизабет.

Густые брови Уильяма изумленно взметнулись.

– Неужели маркиз Монтегю?

Светло-зеленые глаза так и впились в него.

– А вы, случайно, с ним не знакомы? Не так давно он носил титул графа Равенслея.

– Я его знаю лишь как маркиза Монтегю, хотя никогда раньше не видел. В наших краях его вступление в права наследства произвело своего рода сенсацию.

– Мне следовало догадаться, Уильям, ведь, вы приехали из Глазго. Почему же, – добавила она, надеясь увести разговор от Иена Вильерса, – вы не разговариваете на каком-нибудь шотландском диалекте?

Уильям неестественно рассмеялся и резко оборвал смех, поджал губы, но Элизабет была чересчур поглощёна своими мыслями, чтобы это заметить. Лучше не говорить о своем шотландском происхождении в городе, где шотландцев презирают. Всю жизнь на него глядят сверху вниз, потому что он низкородный, простой человек, и Уильям пришел к горькому заключению, что уважения за деньги не купишь, особенно в Лондоне, где титул часто гораздо важнее карманов, набитых деньгами.

– Почему же лорд Монтегю так скоро вернулся в Англию? – поинтересовался он, пропуская мимо ушей вопрос Элизабет.

– Жениться собрался.