Пожнешь бурю

Ожидавший леди Камерфорд джентльмен начал проявлять явные признаки нетерпения и наконец прокричал:

– Вы готовы ехать, Элизабет?

– Сейчас, дорогой, – ответила она, одаривая его слабой улыбкой, – Поезжайте вперед.

Он покорно кивнул, развернул лошадь и исчез за поворотом аллеи.

– Думаете, золотую рыбку поймали, дорогая мисс Макэйлис? – уже не сдерживаясь, прокричала Элизабет. – А это всего-навсего негодяй и мошенник!

Мереуин подняла голову, глаза ее были сухими, на мягких губах играла улыбка.

– Думаю, это действительно золотая рыбка, леди Камерфорд. Очень жаль, что она сорвалась с вашего крючка, прежде чем вы успели выкинуть ее на берег.

Элизабет издала сдавленный стон и так натянула поводья, что подняла лошадь на дыбы. Последовал удар хлыста, и обезумевшее животное сорвалось в бешеный галоп, едва не сбросив всадницу. Иен громко расхохотался, глядя ей вслед и не выпуская Мереуин из своих объятий. Девушка уперлась руками ему в грудь, пытаясь высвободиться.

– Пустите, или я вам глаза выцарапаю, – пригрозила она.

Лорд Монтегю так резко разжал руки, что она не удержалась и, соскользнув со спины лошади шлепнулась на землю в опасной близости от подкованных копыт. Иен мгновенно оказался рядом, поднял ее и прижал к себе, озабоченно всматриваясь в испуганное лицо.

– Ушиблись? – спросил он сдавленным голосом. Мереуин оттолкнула его и принялась отряхивать платье яростными ударами затянутой в перчатку руки, закусив губы, чтобы сдержать слезы. Не произнеся ни единого слова, подошла к лошади, схватила повод, взлетела в седло и помчалась в том направлении, откуда они приехали.

Маркиз вскоре догнал ее.

– Простите меня, Мереуин, – искренне извинился он, – я не ожидал, что вы упадете.

Она молчала, даже головы не повернув, и он поджал губы, рассерженный и огорченный.

Подъехав к конюшням, Мереуин спешилась и бросила поводья Нику, который вышел навстречу, ожидая услышать похвалу объезженной им лошади. Но радостная улыбка слетела с лица конюха, когда девушка молча повернулась к нему и подъехавшему лорду Монтегю спиной и скрылась за пышно цветущими розовыми кустами. Ник бросил вопросительный взгляд на маркиза, но, увидев мрачное выражение его лица, молча принял поводья и повел обеих лошадей в конюшню, боясь даже, оглянуться. Да, решил он, нелегкой будет семейная жизнь, раз они еще до свадьбы кидаются друг на друга.

В дальнем конце парка по дорожке, бегущей вдоль Серпентайна,[19] неспешным галопом скакали леди Камерфорд и ее спутник, Элизабет была вне себя от гнева и ревности.