Буря Жнеца. Том 1

Пока аквитор подгоняла седло и стремена на одной из лошадей, чтобы Кубышке было удобней, Удинаас наблюдал, как девочка, присев на корточки на краю леса, играет с ортеном, который, похоже, вовсе не тяготился таким вниманием. Тьма рассосалась, свет утра серебрил туман.

Рядом с Удинаасом появился Сушеный – пятном уходящей ночи.

– Удинаас, эти чешуйчатые грызуны пришли из мира к’чейн че’маллей. Раньше они были крупнее – их разводили на мясо, но попадались умные – умнее, пожалуй, чем им полагалось. Они начали сбегать из загонов, прятались в горах. Говорят, там еще некоторые остались…

Удинаас презрительно фыркнул:

– Говорят? Ты болтался по кабакам, Сушеный?

– Вот ужасная расплата за тесное знакомство – ты больше не уважаешь меня, должник. Самая трагическая ошибка – учитывая то, каким знанием я обладаю…

– Это как проклятие скуки, – сказал Удинаас, поднимаясь на ноги. – Погляди на нее. – Он кивнул на Кубышку. – Скажи, ты веришь в невинность? Впрочем, забудь: меня твое мнение не интересует. В общем, я – нет. То есть не верю. И все же эта девочка… Ладно, я уже начинаю горевать.

– И о чем будешь горевать? – спросил Сушеный.

– О невинности, дух. Когда ее придется убить.

Сушеный против обыкновения промолчал.

Удинаас взглянул на скорченную тень, потом фыркнул:

– Ох уж это твое заветное знание…

В семнадцати легендах описана война против чешуйчатых демонов; оулы называли их кечра. Легенды повествовали об ужасных столкновениях, после которых равнины и холмы Оул’дана оставались усыпаны трупами воинов. Кечра пришли с запада, с земель, которые через века будут принадлежать Летерийской империи, а в то время, тысячелетия назад, бескрайние дикие пустоши могли похвастаться лишь болотами и мухами. Побитая, потрепанная орда… кечра явно уже пережили неслыханные тяготы; и в некоторых вариантах легенд говорилось, что кечра сами бежали, спасались от опустошительной войны, которая довела их до отчаяния.

Перед лицом уничтожения оулы научились сражаться с этими созданиями. Они встретили прилив, сдержали его и повернули вспять.

Или так заявлено в сказках – звенящих, победных сказках.

Красная Маска знал иную правду. Война закончилась, потому что волна миграции кечра достигла восточного края Оул’дана и покатилась дальше. Конечно, они несли потери от воинственных предков оулов, но, честно говоря, почти не заметили препятствия на своем пути, и смерть многих соплеменников стала для них лишь еще одним суровым испытанием в цепи трагических испытаний.

Кечра. К’чейн Че’малле, перворожденные драконов.

В знании, по мнению Красной Маски, нет ничего аппетитного или полезного. Когда-то мир молодого воина был всего лишь узелком на веревке народа оулов, его осознанной привязкой к истории древнего рода.