Буря Жнеца. Том 1

Ты меня не расслышал, Тегол. Ты не неуклюжий олух, у которого голова набита грандиозным бредом или чем-то там. Вроде того. – Он вдруг просиял. – Дать ему еще раз по ушам?

– Потом. Вот что я думаю. Рядом с имперскими казармами, но в Вечном доме. Или между Вечным домом и Старым дворцом.

Ублала кивал.

– Ну так что, – продолжал Тегол, – идем?

– Куда?

– Почему-то мне кажется, что ничего хорошего не выйдет. Неважно, просто не отставай.

Быстро выглянув на улицу – в одну сторону, в другую, – Тегол пошел, пригибаясь, вперед вдоль стены. Когда добрались до Вечного дома, тени стало меньше – лампы светили на перекрестках, улицы стали шире, а солдаты теперь стояли у калиток дворца, у блокгаузов. Солдаты были повсюду.

Тегол направил Ублалу в последний укромный переулок, где они снова присели на корточки во тьме.

– Дело плохо, – прошептал Тегол. – Слишком много людей, Ублала. Ладно, слушай, мы сделали, что могли. Однако нам противостояла превосходная охрана, и поэтому все.

– Они стоят в собственном свете, – сказал Ублала. – Им ничего не видно, Тегол. Кроме того, я задумал отвлекающий маневр.

– Маневр в твоем обычном стиле, Ублала? Забудь. Шурк Элаль рассказала мне о прошлом случае…

– Такой, да. Он ведь сработал?

– Тогда именно она должна была проникнуть в имение Геруна, а вовсе не ты. Сейчас ведь именно ты хочешь поговорить с этим претендентом?

– Вот поэтому отвлекать тебе, Тегол.

– Ты спятил?

– Это единственный способ.

Со стороны улицы послышалось шарканье сапог, и громкий голос крикнул:

– Эй, кто там прячется в переулке?

Ублала присел.

– Откуда он знает?

– Бежим!

Они рванули, когда луч света от лампы добрался до входа в переулок; под крики солдат два беглеца домчались до дальнего конца переулка.

И Тегол повернул налево.

А Ублала – направо.

В ночи звенела тревога."

"Такого ответа на свои молитвы Брутен Трана и представить не мог. Да еще ответа через нелепое существо – через Ханнана Мосага, колдуна-короля. Того самого, который повел эдур по пути разрушения. Амбиции, жадность и предательство – все это Брутен Трана терпел, чтобы стоять спокойно перед Ханнаном Мосагом, а не выдавить жизнь из колдуна-короля.

И все же из перекошенных губ вышла… надежда. Просто невероятно. Жутко. Перед Брутеном Траной вставали видения героического спасения. Рулад падет – прервется вся семейная линия Сэнгаров, и тогда… Ханнан Мосаг. За свои преступления. Честь можно вернуть – об этом я позабочусь.

Вот как должно быть.

Он не слишком переживал за летерийцев. Канцлер протянет недолго. Дворец будет очищен. Патриотистов сокрушат, агентов убьют, а несчастных узников, виновных, как он понимал, только в несогласии с действиями Патриотистов, – этих узников, сплошь летерийцев, можно освободить. Нет никакого бунта. Никакой измены.