Буря Жнеца. Том 1

И ее хватит, чтобы сбежать. – Он фыркнул. – Но ты подумай вот над чем: среди всех павших почему ты прицепился ко мне?

А почему нет? Ты храбро цепляешься за кости и плоть. Ты бы плюнул в лицо Худу – плюнул бы и в меня, если бы придумал, как увернуться от обратного плевка.

– Верно, плюнул бы. Да, я таков. Твой выбор неудачен, ветер. Ведь я солдат.

Давай сыграем.

– Давай не будем.

Среди павших кого…

– Ответ «дети», ветер. Больше детей, чем кого-то еще.

Тогда где твое отчаяние?

– Ты ничего не понимаешь, – сказал он, остановившись, чтобы сплюнуть. – Мужчине или женщине, чтобы повзрослеть, сначала нужно убить ребенка в себе.

Ты очень жесток, солдат.

– Ты все еще ничего не понимаешь. Я только что признал свое отчаяние, ветер. Ты выиграл. Ты всегда выигрываешь. Но я пойду дальше, наперекор твоему ледяному дыханию, потому что так поступают солдаты.

Странно, мне почему-то не кажется, что я выиграл."

"На ровном участке холодной грязи он наткнулся на следы. Одна пара ног – широких и плоских, – идущих в том же направлении. Кто-то… ищет, возможно, то же, что и он. В глубоких отпечатках собралась вода, неподвижная и отражающая свинцовое небо.

Он пригнулся, изучая следы.

– Ну-ка, помоги, ветер. Расскажи, кто идет впереди меня.

Молчит. Не играет.

– И это все, что ты можешь?

Немертвый.

Он прищурился на следы, отметив немного неровную поступь, еле заметные полоски, оставленные болтающимися обрывками… кожи, шкуры?

– Т’лан имасс?

Разбитый.

– На две или три лиги впереди меня.

Больше. Вода здесь натекает медленно.

– Я чую снег и лед.

Мое дыхание меняет все, что я глотаю. Вернись к сладким поцелуям, желанный.

– Ты говоришь о кишащем мухами болоте, по которому я шел последние два месяца? – Он выпрямился и поправил тяжелый мешок за спиной.

Ты жесток. Тот, кто впереди, хотя бы ничего не говорит. Не думает. Не чувствует.

– Значит, точно т’лан имасс.

Разбитый.

– Да, я с первого раза понял.

И что будешь делать?

– Если необходимо, я дам тебе подарок, ветер.

Подарок? А какой же?

– Новая игра – догадайся.

Я буду думать и думать…

– Худов дух… ох… ох! Забудь, что я сказал!

…думать и думать…

Почти два дня они гнали лошадей сначала на запад, вдоль великой реки, затем достигли дороги, отходящей на север, к Алмасу, скромному городку, известному только своим гарнизоном и конюшнями; здесь атри-преда Йан Товис, Варат Тон и их летерийский отряд смогут отдохнуть, пополнить запасы и взять свежих лошадей.

Варат Тон прекрасно понимал, что это бегство, тем более сам в нем участвовал.