Буря Жнеца. Том 1

– Я помогу ему – куда поведете нас, атри-преда?

– В более гостеприимное место. Что вы делаете здесь, Вид?

– Внезапный страх, – сказал он, поддерживая бесчувственного Варата.

Атри-преда пришла на помощь:

– Какой страх?

– Что его остановят.

– Кого?

– Икария. Что вы его остановите – особенно сейчас, раз этот человек пришел в себя. Он расскажет – расскажет вам все…

– Таралак Вид, – жестко сказала она, – лейтенант и я покинем этот город через два дня. Поскачем на север. И до тех пор заботиться о Варате Тоне буду только я. И больше никто.

– То есть никто, кроме меня.

– Если настаиваете.

– Вы уже знаете, да? Он уже рассказал…

– Да.

– И вы не собираетесь ничего говорить, никому. Никаких предупреждений…

– Именно.

– Кто еще может заподозрить? Есть исторические записи по Первой империи. Ученые…

– Не знаю. Есть один, и, если получится, я возьму его с нами.

Проклятый монах. Должно получиться. Кабалийского священника неправильно поняли. С нами отправили посланника, а не поборника. Нет смысла его убивать – бедный дурачок не умеет сражаться. И представьте, как взбесится Рулад, что зря потерял время… Да, должно получиться.

– А ученые…

Атри-преда скривилась:

– Мертвы или в тюрьме. – Она посмотрела на грала. – Вы с нами?

– Вы знаете, что я не могу – я должен разделить судьбу Икария. Нет, атри-преда, я не покину город.

– Какое у вас было задание, Таралак Вид? Доставить Икария?

Он не смотрел ей в глаза.

– Кто послал вас? – сурово спросила она.

– Какая разница? Мы здесь. Слушайте, Сумрак, вашего императора жестоко используют. Идет война между богами, а мы для них – никто: и вы, и я, и Рулад Сэнгар. Так что действительно уезжайте, и как можно дальше. И заберите с собой этого храброго воина. Сделайте так, и я умру без печали…

– А как насчет сожалений?

Он плюнул на пол. Единственный ответ, но она прекрасно его поняла.

Запертый массивной стеной из обработанного известняка, в конце давно заброшенного коридора в позабытом проходе Старого дворца древний Храм Странника давно изгладился из коллективной памяти граждан Летераса. Центральный зал с высоким куполом оставался неосвещенным, воздух неподвижен – вот уже более четырех веков, и расходящиеся проходы к комнатам поменьше отзывались эхом на шаги в последний раз, должно быть, почти сотню лет назад.

В конце концов Странник вышел в мир. Холодный, мертвый алтарь, наверное, разрушен. Последние жрецы и жрицы – их звания держались в секрете, чтобы спасти от погромов, – унесли мистические традиции в могилу.

Господин Обителей вышел в мир. Теперь он среди нас. Теперь не может быть поклонения – нет жрецов, нет храмов. И отныне Странник может вкусить только одну кровь – свою. Он предал нас.

Предал нас всех.