Буря Жнеца. Том 1

– И все же эта история ходит среди женщин твоего племени, Фир. Оставим пока без внимания забавный факт, что она известна тебе… почему обещание искупления касается только женщин?

– Воин идет другим путем, – ответил Фир. – То, что мне известна эта история – и правда о Скабандари, – дело рук моей матери, которая нарушила традицию тайны. Урут не хотела, чтобы ее сыновья бежали от знания.

– Тогда как вы объясните Рулада? – спросил Удинаас.

– Не поддевай его, – посоветовала рабу Сэрен Педак. – Рулад проклят. Мечом в его руке и богом, который изготовил этот меч.

– Рулад был молод, – ответил Фир, глядя в пол и невольно сжимая кулаки. – Ему еще многому предстояло научиться. Он желал стать великим воином, героем. Ему было неуютно в тени трех старших братьев, отсюда и безрассудство.

– Я думаю, что бог предпочел его Ханнану Мосагу, – сказал Удинаас. – У Рулада не было выбора.

Фир какое-то время смотрел на Удинааса, потом кивнул.

– Если ты в это веришь, то ты гораздо великодушнее к Руладу, чем любой из тисте эдур. Удинаас, ты не устаешь меня поражать.

Удинаас закрыл глаза, прислонившись спиной к грубой стене:

– Он говорил со мной, Фир, потому что я слушал. Этого никто из вас делать не собирался – и неудивительно, ведь ваша хваленая семья только что распалась, драгоценная иерархия порушилась. Кошмар. Ужас. И раз он не мог говорить с вами, вы не желали его слушать. Он молчал, а вы были глухи к молчанию. Ничего необычного – я не жалею, что у меня нет семьи.

– Всю вину ты возлагаешь на этого бога хаоса.

Удинаас открыл глаза, поморгал и улыбнулся:

– Это слишком удобно. А если бы я искал искупления, вспрыгнул бы ему на спину и гнал скотину во всю прыть – до края пропасти и дальше, аминь.

– Тогда… кто виноват?

– Откуда же мне знать? Я всего лишь утомленный раб. Но если бы мне пришлось отвечать, я прежде всего обратился бы к упомянутой застывшей иерархии. Она захватывает всех в ловушку, и каждый старается, чтобы она захватила и других. Так, чтобы никто уже не мог пошевелиться – ни в сторону, ни вверх. Конечно, можно двигаться вниз – просто делать то, что никому не нравится.

– Значит, так живут тисте эдур, – фыркнул Фир, отвернувшись."

"– Ладно, – сказал, вздохнув, Удинаас. – Разрешите спросить вот что. Почему этот меч не был предложен никому из летерийцев – блестящему армейскому офицеру, хладнокровному крупному торговцу? Почему не самому Эзгаре? А еще лучше его сыну, Квилласу? У него амбиции и глупость сочетались в нужной пропорции. Ну, если не летери, почему не шаману нереков? Не фенту, не тартеналу? Ну, конечно, эти прочие, эти племена почти уничтожены – по крайней мере, все их табу, все традиции и сдерживающие правила, – спасибо летерийцам.

– Очень хорошо, – сказала Сэрен Педак.