Бунтари не попадают в рай

 – Падчерица сидит, мерзнет по елью, а когда Морозко спрашивает: «Тепло ли тебе девица?», она лжет, мол, да, тепло. И потом за это получает подарки. За обман, в сущности!

– Так, может, не за обман, а за терпение? – улыбаюсь я.

– Ну допустим. Но потом, когда в такой же ситуации оказывается старухина дочь и говорит правду, Морозко ее убивает! – чересчур эмоционально восклицает она. – Что же это получается? Что лицемерить ради подарочков – хорошо, а за честное слово – смерть?

– Ты права. Но не забывай, что это детская сказка, – рассуждаю я. – Она учит быть терпеливым, вежливым и с уважением относиться к старшим. А ведь именно этого взрослые хотят от детей. И именно этого хочет государство от своих граждан. Человек в первую очередь должен быть управляемым и удобным, а не рубить правду-матку на каждом углу.

Явно задумавшись над моими словами, девчонка медленно кивает, а затем чуть не налетает на валяющийся на дороге булыжник и, ойкнув, отпрыгивает в сторону.

Наблюдая за ней, прячу улыбку в кулак, чтобы она не догадалась, что я над ней забавляюсь.

Знаете, Ася вообще очень неуклюжая. Постоянно спотыкается, хоть в основном глядит себе под ноги. И шутки, если честно, у нее немного детские, будто она их на канале «Карусель» подслушала. Но, несмотря на это, она довольно умна и сообразительна. Про «Морозко» вон с какой страстностью рассуждает. И Глуховского читала, хотя его книги – далеко не девчачье чтиво.

А еще я ей совсем не нравлюсь. Ну, как парень в смысле. И мне, говоря откровенно, такое прямое и совершенно бесхитростное обращение немного непривычно. Не то чтобы я мачо или ожившая девичья мечта, но все же женским вниманием никогда обделен не был. Девушки всегда… Эх, как бы это лучше выразиться? Тянулись ко мне, что ли. Интерес проявляли. Кокетничали.

Ася, конечно, совсем не такая. Идет, о литературе разглагольствует, будто не с парнем с учебы сбежала, а на заседание клуба книголюбов пришла. Смотреть на меня – не смотрит. Глазами не хлопает, томными улыбками не одаривает – полнейшее безразличие. Даже моя неприступная Елена и то поэмоциональней была. Может, Ася просто маленькая? Не догоняет, что между парнем и девушкой может быть что-то большее, чем просто приятельство?

Вы не подумайте, я не жалуюсь: ничего такого от нее мне и не нужно. Она мне даже не нравится! Романова ведь тоже не предел мужских фантазий. Щуплая, невысокая, дерганая немножко, как воробей, которого случайно водой из лужи обрызгали. Просто странно это как-то… Для остальных сверстниц я вроде как ничего, а для нее, получается, рожей не вышел.

– Ну что, Ась, чем займемся?

– Не знаю. Ты чем хочешь? – вскидывает на меня вопросительный взгляд.

А если присмотреться, не такая уж она и бледная моль, какой я ее описал.