Бунтари не попадают в рай

 – Поверьте, это ненадолго.

Голос у Глеба низкий, прокуренный, с вибрирущими нотками. Значит, в случае чего можно будет стрелять у него сигаретки. А то своих вечно не напасешься.

– Ну вроде все… Нина Николаевна, извините за беспокойство, – бросает преподавательница, покидая кабинет.

– Ничего-ничего, Виталина Андреевна, я все понимаю, – отмахивается историчка, а затем переводит взгляд на нас. – Итак, продолжим занятие. На чем мы остановились?

– Ну че, как тебе новенький? – наклонившись к моему уху, шипит Аминка, пока Нина Николаевна увлеченно водит указкой по карте.

Я и без уточнений понимаю, что речь идет от Янковском, но все же решаю прикинуться дурочкой:

– Егор, конечно! По-моему, он классный! Высокий такой, модный… Мне показалось, или у него правда кеды от Гуччи?

– Не показалось, – спокойно отзываюсь я. – И кеды от Гуччи, и рюкзак.

– По правде говоря, Амин, он и правда ничего, – продолжаю я. – Поэтому придется тебе пересесть к Шведову.

– Чего? – подруга резко поворачивается ко мне лицом, недоуменно хлопая густо измазанными тушью ресницами.

Она красится слишком ярко, тем самым бессознательно удешевляя свой образ. Я говорила ей об этом сотню раз, но она не внимает. Прямо как об стенку горох.

– Ты слышала. Янковский будет сидеть со мной. С завтрашнего дня, – максимально членораздельно произношу я.

– Но… – ее лицо обиженно вытягивается.

– Никаких «но», – обрубаю жестко. – Ты же знаешь наши правила: я говорю, ты исполняешь.

– Мы с тобой столько лет за одной партой, Стелла! – Амина краснеет от возмущения. – Неужели это ничего не значит?!

– Абашева, Кац! Я вам не мешаю? – историчка грозно повышает голос.

– Ну что вы, Нина Николаевна, продолжайте, – я натягиваю ангельскую улыбочку и слегка отодвигаюсь от подруги, которая одна за другой источает волны негодования.

Я понимаю, что Амина уязвлена и злится, но меня это мало волнует. Побесится да перестанет. Не впервой уже. Со временем я научилась ставить свои чувства и планы на первое место без оглядки на то, что скажут или подумают другие.

Возможно, это цинично и жестоко, но… Мир вообще крайне жесток и несправедлив. Поэтому тут уж либо он тебя, либо ты его. И я выбираю второй вариант.

Есть такие девчонки, на которых смотришь и думаешь… Блин, да ни черта ты не думаешь! У тебя от одного взгляда на них все мысли в форточку выдувает, будто от сквозняка. Окружающий мир резко блекнет, а голову белым шумом затягивает. Вот и стоишь, как дебил, таращишься во все глаза, а на языке ни бе, ни ме, ни кукареку. Помутнение натуральное!

С этой блондинкой у меня именно так и получилось. Я вошел в аудиторию, увидел ее и… Одурел. Ну, потому что она красивая, зараза, до неприличия! Волосы длинные, гладкие, россыпным золотом отливают.