Правила бунта

— У тебя есть вопросы, — заявляет ублюдок. — Ты хочешь знать все, но я начну с самой важной информации. Меня зовут Олдермен. По крайней мере, ты, возможно, слышал, как меня так называли. Что-нибудь напоминает?

Я качаю головой, и этот кусок дерьма ухмыляется.

— Я счастлив это слышать. Значит, она подчиняется некоторым моим правилам. Пей. Это поможет справиться с болью.

Я отодвигаю стакан с виски, свирепо глядя на него, надеясь, что мужчина поймет, в какое дерьмо вляпается, как только я проведу кое-какие исследования и накопаю на него немного грязи. Его улыбка становится шире. Он качает головой.

— Боже, ты как открытая книга, малыш. Я восхищаюсь твоей спесью и гонором. Последний человек, который так смотрел на меня, потерял гребаный глаз.

— Продолжай, — рявкаю я.

Улыбка сползает с его лица.

— На твоем месте я бы следил за тоном. — Он делает глоток, не моргнув глазом. — Итак. Знакомство окончено. Ты — лорд Дэшил Ловетт Четвертый. Я — Олдермен.

— Олдермен — твой самый страшный кошмар. — Я не могу сказать, о чем он думает, но предполагаю, что в этом нет ничего хорошего. — Я лично отвечаю за благополучие девушки, из спальни которой ты только что выскользнул, — сообщает он мне.

— Да. Все верно. Карина Мендоса — моя подопечная. Я очень серьезно отношусь к ее благополучию. — Он наливает себе еще рюмку, а затем пододвигает ко мне бутылку виски через бар, молча предлагая, чтобы я теперь мог обслужить себя, черт возьми. — Кэрри очень важна для меня. Она хорошая девочка. Умная. Добрая. Верная. Вот почему я не удивлен, что ты обо мне ничего не слышал. Карина мало рассказывала тебе о своем прошлом, не так ли? Откуда родом? Ее семья? Никаких реальных подробностей о том, откуда она приехала сюда?

Обхватываю горлышко бутылки губа, вливая виски прямо в рот. Я не буду удостаивать его вопрос ответом. Если он пытается намекнуть, что я не знаю Кэрри, то лает не на то дерево. Я знаю ее. Она не рассказала мне все подробности своего прошлого, но что с того, черт возьми? Это ничего не значит.

Олдермен скрещивает руки на груди, глядя на грязные резиновые коврики на полу за стойкой бара. Могу сказать, что они вызывают у него отвращение.

— Я собираюсь сделать то, что мне сейчас не очень удобно, Дэшил, — говорит он. — Я собираюсь разрушить доверие Карины, потому что знаю, она никогда этого не сделает.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— О? — Его брови приподнимаются на дюйм. — Значит, ты знаешь, что ее зовут не Карина?

Этот ублюдок пытается посеять зерно сомнения у меня в голове. Не знаю зачем, ведь что-то подобное можно легко опровергнуть, но это так.

— Ее имя Ханна. Ханна Роуз Эшфорд.

Вранье. Ложь, ложь и еще раз ложь.

— Шесть лет назад я нашел ее на обочине дороги недалеко от Гроув-Хилл, штат Алабама.