Бунт отверженных

В лучах заходящего солнца, бьющего в спину человека, рыжеватые волосы показались Смирнову огненно-красными.

«Надо же! – подумал он. – Не волосы, а огонь».

– Смирнов Константин Павлович?

– Да. Это я.

– Следуйте за мной.

Они поднялись на третий этаж и вошли в небольшой кабинет.

– Подождите здесь. Я сейчас приведу Садыкова.

Он скрылся за дверью.

Увидев на столе пепельницу, Смирнов обратился к сидевшему в кабинете молодому человеку.

– Закурить можно?

– Курите.

***

В кабинет под конвоем старшины милиции вошел молодой человек. Судя по строению его тела, приплюснутому носу, Смирнов понял, что перед ним стоит Садыков.

– Вы нас не оставите одних? – спросил он следователя. – Мне нужно поговорить с клиентом.

– Конечно, конечно. Прошу вас только недолго. Сами понимаете, это не комната для свиданий, а рабочий кабинет, нам с напарником нужно работать.

– Хорошо. Я постараюсь управиться быстро и освободить ваш кабинет.

Следователи вышли, оставив их наедине.

– Я твой адвокат. Зовут меня Смирнов Константин Павлович. Меня наняли твои товарищи.

Садыков с недоверием посмотрел на него. Он вообще после своего задержания относился к людям крайне осторожно, видя в каждом из них скрытого врага.

– Кто конкретно вас нанял? Вы можете назвать его фамилию?

– Дерябин Евгений и Степанов Валера. Этого достаточно?

Садыков присел на край стула и приготовился к разговору.

– Расскажите, что произошло на острове? Прошу не врать. Я сам научу тебя, что говорить во время допросов.

Марат вкратце рассказал об их неудачном набеге на ребят из Ново-Татарской слободы, о своем задержании. Закончив рассказ, попросил Смирнова больше не курить в кабинете.

– Хорошо, Марат. Не курить, так не курить, – добродушно произнес Смирнов. – Я совсем забыл, что ты спортсмен и не куришь. А как в камере? Там не заставишь людей отказаться от табака.

– В моей камере никто не курит. Вы знаете, Константин Павлович, я ни в чем не признаюсь. Говорю, что ничего не видел, никого не знаю и никогда и ни в чем не участвовал.

– Это хорошо, Марат. Главное, чтобы тебя не узнал никто из потерпевших. Это раз. Второе. Если на тебя кто-то и укажет пальцем, не вздумай сознаваться. Говори то, что говорил. Запомни: они никогда не смогут доказать, что именно твой удар, а не чей-то другой, стал причиной травмы. Во время опознания смотри только на меня и не спеши с ответом. Говори только тогда, когда я тебе разрешу. Ты понял меня?

– Да, – коротко ответил Садыков. – Я все сделаю так, как вы говорите.

– Отлично. И еще одно. Ни с кем не общайся в камере. Запомни, в камере нет друзей. Постарайся не раскрутиться в камере. Ты понял, о чем я говорю. Если тебя даже будут провоцировать на драку, держись, а иначе я тебя не вытащу.

– Я все понял, Константин Павлович.