Бунт отверженных

– Марат! Ты особо не «блатуй»! Здесь не районный отдел милиции, и можно здорово нарваться. Пару раз посадят на задницу, и будешь всю оставшуюся жизнь ходить кровью. Здесь специалисты.

– А что, я ничего. Просто очень скучно. Ни допросов, ни очных ставок.

– Но, ты же сам, нам рассказывал, что молчишь на допросах. Вот они тебя и не таскают. Зачем ты им? Они и без тебя все установят. Там, где колхоз, там всегда разруха.

– Я что-то тебя не понял, Петр Сергеевич? Что значит колхоз?

– Эх, Марат! Вроде ты человек с опытом, ранее чалился, а все никак не въедешь в ситуацию. Наверняка, наверху трещат твои пацаны, рассказывают о тебе и твоих дружках. Вот они тебя сейчас и не беспокоят. Наговорят твои мальчики, вот тогда они дернут тебя наверх и все предъявят.

Улыбка, еще минуту назад блуждавшая по его лицу, моментально исчезла. Он лег на топчан и снова замолчал, уставившись в серый потолок.

– Мужики! У кого есть возможность загнать «маляву» на волю? Чего молчите? Это для меня очень важно.

В камере повисла тишина. Все, похоже, боялись возможной провокации со стороны Садыкова. Наконец из дальнего угла камеры донесся голос:

– Давай, готовь «маляву». Я перегоню ее на волю. Надеюсь, что это будет не за спасибо.

– О чем речь!

– Считай, договорились.

В камере снова воцарилась тишина.

***

Единственным из лидеров группировки на воле остался Антонов. Опыт, приобретенный в местах лишения свободы, помогал ему скрываться от сотрудников уголовного розыска. Он, словно загнанный, зверь чувствовал наличие засад, установленных в адресах его родственников и друзей, и старался не посещать их.

Дерябин не терял уверенности вырваться из тюрьмы. Все надежды на свободу он связывал с Антоновым. Утром в камеру вошел контролер и остановился в дверях. Дерябин быстро вскочил с топчана и направился к нему.

– Василь, ты видел Антонова? Что он сказал?

Тот испуганно посмотрел по сторонам, а затем полез в карман своих форменных брюк.

– Вот почитай, что пишет Антонов, только быстро, я долго здесь находиться не могу.

Дерябин быстро прочитал небольшую записку и вернул ее контролеру.

– Погоди минутку, сейчас я отпишу ребятам на волю.

– Я же сказал, что это последняя «малява», которую я принес тебе. Больше ничего таскать не буду. Я не хочу из-за вас сидеть в соседней камере.

Дерябин схватил его за рукав кителя."

"– Слушай, я не заставляю тебя вывести меня за ворота изолятора. Я знаю, что ты это сделать не можешь. Однако, передать весточку ты можешь. Теперь сам решай, понесешь ты записку или нет? Если нет, то я найду, кто ее понесет. Ты же знаешь, что это не бесплатная работа. Тот, кто принесет записку, получит деньги, а тебя ребята просто зарежут. Я ведь отпишу в ней, что ты отказался передать от меня весточку на волю.

Лицо контролера побелело.