Бунт Хаус

Элоди спокойна и довольна, и кладет голову мне на плечо, наблюдая за тем, как мир пролетает мимо окна, потирая ладонью внутреннюю сторону моего бедра.

Она продвигается все ближе и ближе к моей промежности, ее движения становятся все более медленными и дразнящими, и в конце концов мне приходится съехать на обочину, чтобы отрегулировать свой неистовый стояк.

— Ты чертовски опасна, — рычу я, искоса бросая на нее напряженный взгляд. — Как парень может сосредоточиться на дороге, когда девушка рядом потирает его член?

Я ничего от нее не жду. Я не прикасался к ней с тех пор, как мы поговорили о том, что случилось с ней в Тель-Авиве. Во всяком случае, не в сексуальном плане. Я целовал ее и обнимал, но в остальном я ждал, когда она сделает первый шаг. Она делает это сейчас, припарковавшись рядом с вязами, положив свою руку прямо на мой член и сжимая его так сильно, что это граничит с болью.

— Хрен знает, как ты будешь концентрироваться, когда я возьму твой член в рот, — говорит она. — Езжай.

Я смеюсь.

— Ты хочешь, чтобы мы оба умерли?

Она прикусывает кончик языка, расстегивает пуговицу на моих джинсах и медленно, многозначительно стягивает молнию на ширинке.

— Я видела, как ты водишь машину. С нами все будет в полном порядке. Просто смотри на дорогу, Джейкоби.

В свое время я много ездил по дорогам, но с Элоди все по-другому. Когда её сладкий, идеальный маленький ротик так нерешительно и нежно обхватывает меня, это чертовски убивает меня. Я не хочу убивать нас до того, как у нас появится шанс на нормальную совместную жизнь, как бы она, эта жизнь, ни выглядела. Элоди скользит рукой вниз по моим боксерам, пальцами крепко сжимает мой член, и освобождает мою эрекцию. Ее глаза расширяются, когда она смотрит вниз на набухший, блестящий кончик моего члена.

— Мне ведь не придется повторять тебе дважды, правда? — спрашивает она.

А теперь она еще и нахально издевается надо мной? Мне это нравится. Тем не менее, я беру ее за запястье и останавливаю, чтобы она не пошла дальше.

— Я заключу с тобой сделку. Ты позволишь мне съесть твою киску на капоте этой машины, а я позволю тебе делать со мной все, что ты захочешь, когда мы вернемся в академию.

Элоди смотрит на меня как на сумасшедшего.

— На капоте машины? Этой машины? Прямо сейчас? На обочине дороги?

Она никогда на это не согласится.

— Да.

— Где кто-нибудь может проехать мимо и увидеть?

— Да.

— И нас могут арестовать?

— Точно.

— Ладно, хорошо. — Она смотрит на меня вызывающими голубыми глазами, вызывая меня сделать это, черт возьми. Она не думает, что я это сделаю. О Боже, неужели ей еще многое предстоит узнать обо мне. Когда я говорю, что собираюсь что-то сделать, я точно это делаю.

— Отлично. Снимай штаны.