Бунт Хаус

Рэн управляет своей машиной как профессионал, тормозя перед поворотами и ускоряясь после них с таким контролем, что мне приходится сжимать колени вместе, чтобы остановить тянущую, сладостную боль между бедрами. Боже, я такая долбанутая.

В городе Рэн делает несколько поворотов по жилым улицам, избегая главных дорог, пока везет нас к пункту назначения.

— Ты действительно не скажешь мне, куда мы едем? — спрашиваю я.

Рэн преувеличенно качает головой, сдерживая улыбку.

— Ни за что на свете. Так или иначе, мы уже почти в нашем первом пункте назначения.

Всего через несколько минут мы въезжаем на парковку ветхого здания, похожего на захудалый вестерн-салун. Название «Косгроув» нацарапано облупившейся когда-то белой, а теперь серой краской на боку сильно выветрившегося бокового сайдинга. Рэн подъезжает к ржавому старому «Бьюик» и глушит мотор, глядя на меня со странным выражением лица. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это нервы. По-моему, я никогда раньше не видела, чтобы он нервничал.

— Уух... — Он замолкает, все еще решая, что скажет дальше.

— Уух?

— Это место мое, — говорит он.

Я тычу большим пальцем в заднее окно Мустанга.

— Бар?

— Да. Бар.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он твой?

— Я его купил. В прошлом году.

— Как? Ты же был несовершеннолетним?

— У меня есть парень. Эдвард. Он управляет моими делами за меня. Просто подписывает юридические вещи, которые я не могу. По крайней мере, так было, но мне уже восемнадцать, так что…

Я качаю головой и моргаю, глядя на него.

— На какие деньги?

Он горько смеется, проводя руками по волосам, а потом по лицу.

— Уф. С части моего годового пособия. — Похоже, он не очень-то счастлив, когда говорит это. Он выглядит расстроенным и чертовски несчастным, на самом деле. — Мои бабушка и дедушка были очень богатыми людьми, Элоди. Они назначили Мерси и мне ежегодное пособие на выживание. Первого января, каждый год без исключения, на мой расчетный счет поступает непристойная сумма денег, и каждый год я изо всех сил стараюсь прожечь все до весны.

Черт возьми! Поскольку его отец занимает такое же высокое положение в армии, как и мой, я решила, что у его семьи есть деньги. Я ни на секунду не подумала, что у него есть свои собственные.

— И тебе это удается? Ты растрачиваешь все свои деньги к апрелю? — спрашиваю я.

Он одаривает меня натянутой, резкой улыбкой.

— Никогда. Вероятно, мне придется купить небольшую страну с огромным государственным долгом, чтобы очистить свой банковский счет в один момент.

Черт.

— У меня есть дома в Европе и Австралии. У меня больше акций, чем ты можешь себе представить. И когда инвестирование моих денег стало слишком ответственным, я просто начал тратить их впустую. Нелепые каникулы. Лодки. Наркотики. Много наркотиков, — говорит он.