Бункер

Безразлично интересуюсь:

– Почему?

– Если бы оказалось, что я уже проголосовал, то не грех было бы закатить скандал с дальнейшим освещением в Интернете и включением членов избирательной комиссии в самый любимый русский формат диалога– допрос.

Решаюсь прервать монолог, ибо он может затянуться до вечера.

– Сергей Сергеевич, я еще не теряю надежды по-быстрому решить вашу глобальную проблему и догулять положенный мне отпуск. Нельзя ли перейти к делу?

– Я лучше знаю, когда говорить о деле!

Резкий тон означает желание шефа выговориться. Ладно– не буду давить на воспалившийся прыщ.

Нет, на самом деле генерал Горчаков– интеллигент до мозга костей. Во-первых, скромен. Во-вторых, не разучился сомневаться в своих мыслях, убеждениях, поступках; а ведь поговаривают, что сомнение– неотъемлемый признак русского интеллигента. Наконец, в-третьих, он хорошо образован и воспитан, хотя иногда и покрикивает на нас.

– …Не знаю, как ты, а я уверен в том, что политики после смерти живут в раю, – продолжает он, наполняя кабинет сизым табачным дымом, от которого першит в горле. – Бренчат на арфах, трепещут крыльями. Крылышки, что характерно, голубые и сплошь в кружавчиках. Митинговать в райских кущах не принято, и вся эта сволочь в основном помалкивает…

Да, у Сергея Сергеевича талант оратора. Он умеет так убедительно говорить, что запросто сошел бы за идеолога правящей партии или за карточного шулера, работающего в поездах дальнего следования. Что, по сути, одно и то же… Ауж когда его несет, как Остапа, то нужно просто набраться терпения и ждать.

– Впрочем, хватит с тебя политики, – возвращается он к столу, тушит окурок в пепельнице и усаживается в начальственное кресло. – Твое дело– командовать «Фрегатом» и исполнять приказания. Аразрабатывать стратегию и корректировать линию фронта буду я…

Ну слава богу, выдохся. Стало быть, сейчас перейдет к делу, ради которого и выдернул с теплого побережья.

Нам приносят кофе.

– Начну с короткой предыстории, – делает шеф глоток горячего напитка и тащит из пачки очередную сигарету.

Я никогда не курил, и меня уже подташнивает от сизого дыма. Но приходится терпеть, выслушивая историю, начало которой уходит корнями в далекий сорок четвертый год…

* * *Я откидываюсь на спинку кресла и вслушиваюсь в спокойный, чуть дребезжащий тенорок Горчакова."

"Он излагает замысловатую историю об укреплении немцами Кёнигсберга для противостояния наступающей Красной армии.