Бумеранги (СИ)

Он делает шаг назад, чтобы я могла пройти мимо, но в этот момент в пустынном дворике появляется кто-то еще. Топот, крики: «вон они!», после чего несколько человек подбегают совсем близко. Я не успеваю пикнуть, как Костя снова прижимает меня к кирпичной стене, закрывая собой. Я цепляюсь за его грудь, пока он нависает сверху, напрягается, периодически вздрагивая. Пахнет краской, и эти удары… по его спине. Через полминуты нападение заканчивается, люди удаляются так же внезапно, как и появились, мы снова остаемся вдвоем. Костя отлепляется от меня, отходит на пару метров, пошатываясь, опирается рукой о стену. Я бросаюсь смотреть, что с ним.

Глава 14

Элен

Мне показалось, что это кровь. Но нет, краска из пистолетов для пейнтбола: красная, зеленая, синяя.

Он делает несколько шагов и выглядывает в проулок, затем раздраженно пинает землю.

«Дважды за неделю!»

Я медленно опускаюсь по стеночке и сажусь на корточки. Для него подобное - норма, что ли?

- Кость, что это сейчас было?

«Поклонники. Я заметил их на парковке, но не был уверен».

- Тебе больно?

Он раздраженно отмахивается. Потом снова подходит, трет подол моего пальто, который оказался безнадежно заляпан.

- Наверное, отстирается, - говорю неуверенно.

Отрицание в ответ.

«Антон при трудоустройстве забыл предупредить, что я на прицеле у психопатов?»

И что на это ответить?

«Играют со мной, играю я, - снимает перепачканный жилет, бросает в сторону. - Ты влезла, и тебе уже прилетело. Держись как можно дальше».

Он стартует с места так быстро, что удается догнать только на парковке, где он с мрачным лицом наворачивает круги вокруг изрисованной «Инфинити» с проколотыми шинами. Досталось сегодня не только одежде, но и технике.

Костя на взводе, периодически трет лицо, дергается. Настолько бледный, что походит на альбиноса. Губы сухие, потрескавшиеся, глаза покрасневшие. И вообще выглядит замученным, голодным. Но, несмотря на это, в движениях видится особая плавность, которая присуща отлично владеющим своим телом людям. Живая мужская сила, молодость здорового тела. Я ведь помню, как он дрался: жестко, уверенно, смело. Никогда этого не забуду.

А дрался за меня."

"Глядя на него, я начинаю понимать тревогу Антона Игоревича и печальные вздохи Татьяны Петровны. Костя действительно затравлен, он не в себе и нуждается в помощи. Вдобавок еще и мучается угрызениями совести из-за меня. И хоть я понимаю, что этот доведенный до нервного срыва, шарахающийся от всего на свете «попаданец» - явно не помощник в деле Кристины, почему-то уйти не могу. Да, я ошиблась в нем, он не станет решать мои проблемы, но несмотря на это, я не могу бросить его здесь одного, потому что чувствую благодарность… и откуда-то симпатию.