Бумеранги (СИ)

От Кости по-прежнему ноль реакции, но заметив, что в лобовое он на меня все же поглядывает, я продолжила:

Эта ночь будет пламенной

Ночью мы взлетим ввысь

Ночью, мы займёмся этим

Да, мы займемся!

В танце я коснулась Костю кончиком указательного пальца, тут же отдернула руку, дескать случайно. На мгновение мне показалось, что еще секунда, и он улыбнется, и я продолжила с выражением и удвоенным энтузиазмом, эмоционально жестикулируя, но тут песня закончилась. Трофимов захлопал:

- У вас приятный голос, Элен, - похвалил он, не оборачиваясь.

- Когда-то давно я обожала читать стихи перед школой, да что там, перед целым городом."

"Трофимов попросил прочитать что-нибудь. Ну а почему бы и нет, все равно до одури скучно круглосуточно молчать. Я зачитала ему несколько любимых произведений Лермонтова, и заметив, что Разовский снова украдкой наблюдает за мной через лобовое, внезапно перешла на матерного Маяковского. Как-то с Кристиной в качестве развлечения мы перерыли всю библиотеку в поисках пошлых стихов наших классиков, заучили наизусть несколько и шокировали родителей.

Ну же, выдай, что не ожидал такого поворота!

Я в Париже живу как денди.

Женщин имею до ста.

Мой член, как сюжет в легенде,

Переходит из уст в уста.

Едва я закончила, Трофимов захохотал неожиданно громко. И пока мы тридцать минут ехали на дачу, водитель смеялся, хрюкая и подкашливая, даже плечи тряслись. Костя же не отреагировал ровным счетом никак, отвернулся, чтобы я не видела его лицо, смотрел в окно, скрестив руки на груди. Что ж, счет снова не в мою пользу.

Глава 13

Прошло десять дней, я потратила на Костю уйму времени и сил, не получив ни малейшего результата. Бездействие раздражало, я пришла к выводу, что такими темпами не смогу помочь ни Кристине, ни Антону.

Сегодняшний день будет последним. Больше я никогда не увижу ни братьев Разовских, ни ребят из клиники. Возможно, мне следовало уйти по-английски, но я не смогла. Нужно попрощаться. Я не хочу и для них тоже навсегда остаться девочкой без настоящего имени, которая внезапно появилась и следом пропала, едва зацепившись в памяти. Хоть крошечный след, но я оставлю.

Очередной понедельник, первое собрание группы поддержки в клинике «Без имени» после роковой вечеринки в баре «Веретено».

Выхожу в середину зала, как только Татьяна Петровна заканчивает приветственную речь, нахожу глазами самого высокомерного человека на свете, который сидит на привычном месте и смотрит на окружающих исподлобья, как и всегда слегка ошарашенно. Наверное, из-за потери слуха ему сложно держать ситуацию под контролем, отсюда и берется этот маньячий взгляд. Знал бы он, как выглядит со стороны. И как сильно я ценю его помощь.

- Я бы хотела попрощаться, - говорю, улыбаясь.