Бумеранги (СИ)

«Будешь работать «проституткой для иностранцев!» Кристина не совершала моих ошибок, она училась в университетах, которые одобряли родители. У нее все было по плану. Когда она уйдет в «Данте», родители будут говорить, что и представить себе не могли. Что ничего не предвещало. Что она была прекрасным ребенком, ответственная. Красивая, умная, живая. Да, редко звонила, но мало кто может похвастаться тем, что в двадцать лет ежедневно висит на телефоне с родителями.

- Почему Кристина не едет с нами? Почему вы ее оставляете в Москве?

- А зачем ее забирать? У нее сессия в самом разгаре. Это ты свою завалила, ни одного допуска к экзаменам, - холодно отвечает отец. У меня пылают щеки.

- А вы не боитесь, - говорю я, - что страшные сектанты доберутся до нее, чтобы отомстить мне?

- Нет, - говорит отец. - Во-первых, ее теперь будут охранять, во-вторых, Разовский вряд ли в ближайшее время захочет хоть как-то контактировать с нашей семьей.

Я напрягаюсь всем телом, желая сжаться в комочек. Понятия не имею, что с Костей сделал отец, страшусь даже спрашивать.

- Папа, ты заблуждаешься насчет Кости, - все же не могу промолчать. Меньше суток назад этот самый Разовский покрывал мое тело поцелуями, и, закрыв глаза, я по-прежнему мысленно переношусь в его квартиру на тот самый матрас, на котором мы не сдерживали себя в попытках движениями выразить свои чувства. Я хочу снова туда к нему, пока не врубили свет, и все не покатилось к дьяволу. Я плачу, потому что не могу вернуть время и еще хотя бы капельку побыть рядом с ним.

- Кристина сообщила, - продолжает рушить мои надежды отец, - что Вадим пытался тебя предупредить об опасности. Позапрошлой ночью его избили. Сопоставив факты, легко догадаться, кто именно, - папа безжалостен. - Ты меня очень разочаровала, Лика. Все, что угодно, но… секта? Теперь будешь жить дома, на глазах. Ты не оправдала ни ожиданий, ни доверия. И мне страшно представить, что было бы, не спохватись Кристина вовремя. Твоя судьба - быть домохозяйкой. Зря тебе позволили уехать, это моя ошибка.

Глава 45

Костя"

"Брат не может смотреть на мой беззубый рот, поэтому сразу после наложения швов мне делают слепок челюсти. Зачем-то понадобился новый - можно подумать, с прошлого раза что-то у меня во рту изменилось.

Я лежу в полудреме на больничной койке, пытаясь проанализировать последние месяцы. События, как привидения, летают вокруг, а я только и могу, что пропускать их сквозь пальцы, не столько ловя, сколько разгоняя. Я не признался, что со мной случилось на самом деле, и это очень плохо. Обычно я обо всем рассказываю Антону, у меня не может быть от него секретов, потому что он единственный, кому я доверяю на сто процентов. Если бы не он, я бы не смог оправиться после «Данте».