Бумажный занавес, стеклянная корона

Все, что случилось с Гагариной потом, приносило душе Анжелы успокоение и чистую радость. Есть, есть справедливость на этом свете! Насмешливая дрянь лишилась всего: мужа, таланта, поклонников, любимого дела… Даже собственного привычного облика.

Разве не заслуженная расплата за гнусную шутку десятилетней давности? «Я никому не позволяю унижать себя безнаказанно!» – с гордостью твердила Анжела.

Гагарина, однако, не сгинула в дебрях продуктовой лавки. А загадочным образом выплыла и даже вернулась на тот берег, с которого когда-то стараниями Анжелы Бирюковой брякнулась в мутные воды забвения.

– Подсунула, – проговорила Анжела. – Фотографию. И Никита не знал?

– Вот ты тупая, а! Он эту девчонку вчера впервые увидел.

«Никита не знал, – повторила про себя Анжела. – Не знал».

Не знал!

Перекосившийся мир, кажется, начинал выравниваться.

Подождите-ка… То есть все ее мучения, терзания, подозрения, которыми изъязвлена вся душа – дело рук Гагариной?! Обернувшей ловкий фокус Анжелы против нее самой?

Только теперь Бирюкова окончательно поняла, какую шутку с ней проделали.

– Ах ты тварь! – холодным от бешенства голосом сказала Анжела и кинулась на Олесю.

4– Вы позволите?

Ася отложила книгу, в которой вот уже двадцать минут не могла сдвинуться с одной строчки, и поднялась навстречу камердинеру.

– Гель, который вы просили. Должно помочь.

Иннокентий протянул оранжево-белый тюбик.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Ася. Руки зверски чесались, про лодыжки и говорить нечего.

На языке вертелся вопрос, как продвигается расследование, и, подумав, девушка решила, что вполне может проявить интерес. В ее положении любопытство – это естественно.

– Скоро все закончится, – обтекаемо сообщил Кеша. – Вы уже хотите покинуть нас? Богдан Атанасович расстроится. Но вы ведь помните, что он ни в коем случае не удерживает вас здесь, правда?

– Помню, – кивнула Ася. – Передайте, пожалуйста, Богдану Атанасовичу, чтобы он не беспокоился. Я пробуду здесь столько, сколько потребуется. Только от меня не может быть никакой помощи…

Она виновато улыбнулась.

– Сочувствую вам, – серьезно сказал камердинер. – Рассчитывать на приятный ужин, а вместо этого оказаться в центре расследования…

– Вовсе я не рассчитывала на приятный ужин! – неожиданно для самой себя выпалила Ася.

Кутиков поднял бровь. Надо было срочно объясняться.

– Понимаете, звезды, они ведь… – сбивчиво поведала Ася. – Вам лучше знать. То есть, я хочу сказать, мне очень хотелось пообщаться с Виктором, но я боялась, что он окажется совершенно не таким, как мне представлялось… Да что там, я была в этом уверена!

– И что же? – Кутиков излучал спокойную доброжелательность. – Ваши опасения подтвердились?

Ася замолчала.