Бумажные крылья

Я б у нее оставила что угодно, лишь бы она позволила забрать малыша из этого места хотя бы на час. Попрощавшись с Васильком, я заехала в очередной раз к дому Вадима, передала соседке Анфисе денег на корм для пса. Она уверила меня, что шельмец ни в чем не нуждался, и она и так забегала его подкормить.

А когда вернулась в больницу... меня ждал удар под дых. Ничего подобного я еще никогда в жизни не испытывала. Из палаты Вадима голоса доносились. Его голос и женский.

– Вы много себе позволяете, Войтов. Вот пожалуюсь врачу на вас.

– Да, ладно. Что я позволяю, м? Это я ко мне хожу и в свою смену, и в чужую? Булочки таскаю по утрам и книги приношу?

Я глубоко втянула воздух... чуть приоткрыла дверь – медсестричка наша на краю его постели сидит. Глаза в пол опустила.

– Руки у тебя нежные, Валя, – ладонь ее своей ладонью накрыл, – когда меня касаешься. Ты те булки сама пекла?

Она кивает и пальцы свои с его пальцами сплетает. На меня взгляд вдруг подняла.

Руку из его руки вырвала.

– Кто там? Ольга Михайловна? Очень хорошо, что вы пришли. Тут Валя согласилась мне по дому помогать... безвозмездно, так сказать. Так что вы можете больше не дежурить со мной и ехать домой.

Щеки девушки вспыхнули, а у меня сердце дернулось и сильно сжалось. Больно. Неожиданно и очень больно. Я выскочила из палаты и тут же дверь прикрыла, о стену спиной облокотилась, глаза закрыла, тяжело дыша. Мне словно все внутренности обожгло серной кислотой, словно раскаленным железом там все испепелили, и перед глазами пальцы его... как руку Валечки поглаживают. И голос этот. Тембр, как когда и со мной... Бросилась к лестнице и возле подоконника стою, чтоб отдышаться и успокоиться, но дышать нечем и орать хочется, стекла бить.

– Ольга, вы чего здесь стоите? Добрый день.

Обернулась к Антону Юрьевичу, рассеянно поправляя волосы за уши.

– У вас что-то случилось?

– А я вас порадовать шел – мы завтра вашего подопечного выписываем. Я вам свой номер оставлю и того врача из столицы. Насчет инвалидной коляски я договорился, и скорая с нами работает, перевезут его домой и помогут занести в дом.

– Спа...спасибо. Я вам очень благодарна. Простите, мне идти надо.

Я раскладывала вещи, привезенные из больницы, и из-за слез не видела – куда и что положила. Руки механически разглаживают складки на кофте, сворачивая аккуратно, чтобы положить на полку, и я вдруг понимаю, что мне все постирать надо, а не в шкаф к чистым вещам, и я вытаскиваю все снова, потянув за собой остальное, чистое, и смотрю, как все с полки падает на пол. Так медленно, как будто в кадре заезженной кинопленки. Горой мне под ноги. И я обессиленно опускаюсь вниз, чтобы собрать, и всхлипываю, глядя в никуда... глядя в свои такие хрупкие иллюзии, в свои женские мечты, где могла любить и быть счастливой с ним...