Час бультерьера

Изображаю букву «зю», соблюдая баланс, прячу свое мужское достоинство, тем самым провоцируя иностранца подойти поближе.

Не помню, кто написал «Сказки дядюшки Римуса», однако на всю жизнь запомнил ту сказочку, в которой пойманный Братцем Лисом Братец Кролик умолял: «Делай со мной все, чего хочешь, только не бросай в терновый куст». Естественно, Братец Лис швырнул Кролика в означенный куст и травоядный спрятался от хищных лисьих зубов в колючках. Надеюсь, и мне сия примитивная уловка поможет. Простодушно надеюсь всей душой, и, кажется, не зря.

Хитер американец, но воистину: «на всякого мудреца довольно простоты»! Купился мистер! Шагнул поближе! Желает не просто плеснуть на меня кипяточком, а прицельной струйкой попасть на мои причиндалы, которые я пытался уберечь. Он сделал шаг ко мне, верещащей букве «зю», и теперь ему не видать мои скованные наручниками руки под лавкой. Ура!

Протез присобачен к культе надежно, за долю секунды его фиг отстегнешь. Зато расстегнуть браслеты за секундочку – запросто! Я в совершенстве владею этим элементарным фокусом, и он частенько меня выручал. Ежели приспичило и на боль в суставах наплевать, то освободиться от браслетов сможет каждый дурак, для этого надо всего лишь... Пардон! Некогда толковать о фокусах – штатник делает второй шаг, и чайник уже приподнял, и вот-вот из носика польется жгучее на мои половые органы.

Шутки шутками, а я реально испугался! А вдруг он в натуре успеет ошпарить мою мужскую гордость?! Это ж... Нет! Даже вообразить страшно!..

Расстегнутые браслеты наручников падают на пол. Из положения лежа спиной на лавке оперативно перехожу в положение сидя. Меняя позицию, бью железным крюком протеза в раскаленное днище чайника, а левой рукой снизу хватаюсь за пистолетное дуло.

Несколько капель кипятка все-таки падают на мои обнаженные живот – хвала Будде, выше пупка! – и плечо. Остальное выливается в морду гражданину Соединенных Штатов.

Была такая попсовая песенка: «Его по морде били чайником и заставляли танцевать». Во времена моей ранней молодости про чайник и морду голосили малолетки у пионерских костров, ближе к концу девяностых прошлого века ту же песенку исполняла какая-то девичья поп-группа, названия я не помню, и она звучала буквально на всех продовольственных рынках Москвы. Ни будучи подростком, ни убеленный сединами, я никогда не мог понять, какова связь между ударом кухонной посудой по морде и танцами. Сейчас понял.

Крутейший кипяток выплеснуло в гладкую иностранную морду, и штатник забарабанил каблуками по полу, будто бы отбивая чечетку, степ по-ихнему. Его плечи задергались, как у абрека, танцующего лезгинку. Бедра штатника ходили ходуном, словно у исполнительниц танцев живота.