Букет увядших орхидей

Пусть уж лучше считает тебя дурехой и неудачницей, чем преступницей и убийцей, – тихо сказала Нина Андреевна, поправляя дочери подушку.

Ангелина Зверева, никем не узнанная, вышла из больницы с довольной улыбкой на лице. Теперь она могла спокойно лететь на съемки в Тунис. Тимофей и сам со всем справится. Если что, Егор всегда его поддержит. Ангелина спустилась по ступеням широкой каменной лестницы и направилась к ожидающему ее черному внедорожнику.

* * *"

"Выйдя из машины, Платон Долмацкий приветливо помахал Кадише де Лафуэнте, стоящей у калитки возле своего дома. Жрица вуду ответила ему едва заметным кивком головы. Утро выдалось прохладным, и Кадиша была в длинном шерстяном платье с закрытым горлом, на плечи была наброшена объемная черная шаль крупной вязки.

– Все прошло как следует? – осведомился Платон, приближаясь.

– Как всегда, – сухо ответила Кадиша. – У меня по-другому и не бывает. Ты принес обещанное?

– Разумеется. Но сначала покажи мне тотем.

– Не доверяешь?

– Что ты? Как можно! – улыбнулся Долмацкий. – Но я привык никому не верить на слово и ничего не могу с этим поделать.

Кадиша с усмешкой подала ему черный пакет, который ей недавно привез Владимир Мезенцев. Платон заглянул в шуршащий мешок и удовлетворенно кивнул.

– Она самая. В последний раз я видел ее шестнадцать лет назад… Как там наш шериф? Ничего не заподозрил?

– Он был так рад своему чудесному исцелению, что вылетел отсюда, словно на крыльях, не задавая лишних вопросов. Торопился к своей докторше, с которой у него теперь роман. Интересно, поверит она, что у него все прошло само собой, без операций?

– Это уже их проблемы. Как говорится, совет да любовь, – ухмыльнулся Платон. – Ты хорошо поработала, Кадиша. Я очень рад, что старые распри между нами забыты. И в качестве благодарности…

Платон вытащил из кармана плаща черный бархатный мешочек и протянул ведьме. Кадиша развязала шелковую тесемку и высыпала на ладонь горсть алмазов. Камни ярко засверкали в лучах утреннего солнца.

– Как щедро! Всегда готова помочь тебе, Барон, – склонила голову жрица. – Особенно когда ты так хорошо платишь за мою помощь.

Платон попрощался и вернулся в машину. Вскоре он уже снова мчался по узкой лесной дороге. Его ждали неотложные дела. Пока все шло гладко, без сучка без задоринки.

На Кадишу де Лафуэнте всегда можно было положиться, уж она-то умела держать язык за зубами.

Долмацкого и жрицу связывало многое, и, несмотря на периодические конфликты, они в конце концов всегда мирились. Когда-то де Лафуэнте очень помогла Платону, и он всегда помнил об этом. Старая пословица гласит: «Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе». Это очень точно отражало отношение Платона к болотной ведьме.