Букет увядших орхидей

Впрочем, днем она ничего не боялась, но после наступления темноты старалась как можно скорее смыться из здания. С призраками шутки плохи, это ей в детстве еще бабушка говорила. Алена Александровна не верила Марьяне, но та ничуть не сомневалась, что слышала в подвале голос призрака и ничто не могло убедить ее в обратном.

Сама Сухорукова сидела сейчас в своем кабинете, перебирая какие-то важные бумаги. Из дальнего крыла музея доносился веселый смех и голоса работников и посетителей недавно открытого молодежного кафе. Марьяна мыла пол в зале динозавров, то и дело поглядывая на часы. До конца рабочего дня оставалось не так уж много, и она не собиралась тут задерживаться, даже если не успеет закончить с делами. Все лучше, чем снова услышать тот дикий зловещий хохот из подвала.

И тут раздался женский голос. Марьяна замерла со шваброй в руке и прислушалась. Сначала она решила, что ее зовет Алена Александровна, но это определенно не был голос Сухоруковой. К тому же Алена никогда не пела, поскольку ей еще в детстве, что называется, медведь все уши оттоптал.

– Какого черта? – недоуменно нахмурилась Марьяна.

Пение доносилось из коридора, ведущего в служебные помещения. И мотив был знакомый – она точно слышала эту мелодию раньше.

Марьяна со шваброй наперевес выглянула в коридор. Здесь голос звучал отчетливее, она даже смогла разобрать некоторые слова.

– Ты уйди с моей дороги или стань моей судьбою… – пела незнакомка. – Протяни навстречу руки и поверить помоги…

Марьяна замедлила шаг. Голос доносился издалека, с небольшим эхом, словно из бездонного колодца. Поняв, откуда именно слышится пение, Марьяна выпучила глаза и дико заорала:

– Алена Александровна!!!

Сухорукова примчалась мгновенно, перепуганная до полусмерти.

– Что случилось? Кто умер?! – крикнула она.

– Вы это слышите?! – в ужасе взвизгнула Марьяна.

Алена Александровна прислушалась, затем с облегчением выдохнула и ткнула Марьяну в толстый живот.

– И поэтому ты заорала так, словно тебя режут?! Я едва с кресла не грохнулась! Ну поет кто-то в кафе, и что с того?!

– Это не из кафе, – зловеще прошептала Марьяна.

– А откуда же?

– С нижнего этажа.

У Алены Александровны затряслись руки.

– Опять твои байки о привидениях?! – нервно поинтересовалась она. – Я говорила тебе, что хватит пороть чушь! Я не…

– Да тихо вы! – подняла указательный палец к потолку Марьяна. – Только послушайте.

– Что любовь моя сумеет… примирить меня с тобою… – звучали слова старой песни, отражаясь от стен пустого коридора. Пение постепенно удалялось, словно певица шла ко входу в подвал.

Алена Александровна и Марьяна очумело переглянулись.

– За мной! – вдруг коротко скомандовала Сухорукова. – Пора положить этому конец.

– Что?! – перепугалась Марьяна.