Букелларий

— Быстро снимай с них оружие и доспехи, привязывай к лошадям и одну мне на повод, другую себе, — приказал я Бамберу, а сам остался присматривать за дорогой на случай, если еще кто прискачет."

"Мой слуга покойников не боялся и опыт мародерства имел, поэтому справился быстро. Завернув мечи, кинжалы, шлемы и одну фуфайку во вторую, он привязал сверток к простенькому седлу — подушке, набитой верблюжьей шерстью, после чего дал повод второй лошади мне, сел на свою и повел на поводу нагруженную. Мы поскакали по дороге вслед за нашими пехотинцами, уже добежавшими до противоположного края долины.

Догнали их на лесной дороге. При этом беглецы со страху не сразу поняли, что мы не арабы, и припустили быстрее.

Я бил их древком копья по спинам и приговаривал:

— С дороги, трусы!

Когда миновали этот отряд, поехали медленнее. Даже если будет погоня, сначала разберется с ними. Защищать этот недисциплинированный сброд я не собирался. Пусть выбираются сами, как хотят.

18

Удравших наших всадников мы не догнали. Подозреваю, что они неслись без остановок до самого Адрианополя, хотя до него было больше двухсот километров. По прибытию рассказали, что на отряд внезапно напало огромное войско сарацин и перебило всех остальных. Хозяйка постоялого двора Аглая поверила им и на всякий случай прибрала к рукам мое имущество, оставленное на хранение. Когда вернулся я и поведал, как было на самом деле, меня же и обвинили в разгроме отряда. Мол, чего можно было ждать при таком плохом командире, не сумевшем обеспечить дисциплину, четкое выполнение приказов?!

На следующий день на постоялый двор заявился логофет геникона — сухощавый горбоносый тип в довольно таки непрезентабельных шерстяных тунике и темно-красном плаще. Такое впечатление, что он верил, что чем беднее выглядит, тем больше налогов ему отдадут.

— Я слышал, что ты захватил двух лошадей. Когда будешь продавать их? — не поздоровавшись, спросил он.

— А зачем мне продавать их?! — удивился я.

Лошадки были не супер, конечно, а, скажем так, из среднего ценового диапазона, но обе — иноходцы, на которых приятнее скакать подолгу.

— Чтобы поделить добычу с отрядом, — ответил логофет геникона.

— С каким отрядом?! С теми трусами, которые сбежали с поля боя?! — возмутился я. — Я один сразился с двумя сарацинами и убил их. Так что трофеи только мои.

— Все равно тебе надо продать их и заплатить налог нашему императору, — продолжал он давить.

— Ты, наверное, забыл, что я не подданный твоего императора и ничего ему не должен, — напомнил я. — Это он должен заплатить мне за то, что убил двух его врагов.

— Да? — с неподдельным удивлением произнес логофет геникона и надолго завис, придумывая, видимо, новые аргументы, благодаря которым получит с меня хоть что-нибудь.