Букелларий

Не дождался, потому что у кого-то из моего отряда не выдержали нервы, выстрелил раньше времени. Его примеру последовали остальные. Стрелы и камни полетели в арабов с двух сторон, щитом не закроешься. Те, кто не погиб сразу, сообразили это и начали разворачиваться и удирать. Выскочило из зоны обстрела человек десять. Уверен, что многие были ранены. По крайней мере, у одного в спине в районе правой лопатки торчала стрела. Не знаю, как с такой раной он все еще держался в седле без стремян. Тех раненых, кто остался на дороге между холмами, добили выскочившие без моего приказа из кустов пехотинцы. Следом за ними ломанулись собирать добычу стрелки. Тут же, объезжая меня, к ним поскакали и всадники.

— Вы куда?! Стоять! — крикнул я.

Несколько человек обернулись, притормозили, но потом все равно поскакала за соратниками. Хоть добычу и будем делить по паям, у тех, кто ее собирает, есть шанс заныкать что-нибудь маленькое и ценное. Меня и самого когда-то жадность заедала, бросался собирать добычу, расталкивая локтями остальных. Со временем больше стал ценить саму победу, а не ее плоды, что является еще одной победой — духовного над материальным.

За этими мыслями я не сразу увидел, что из-за поворота появился отряд арабских пехотинцев в сопровождении спасшихся всадников. Только когда они, заорав, побежали на моих починенных, шмонавших трупы их соратников, понял, что конные арабы были разведкой, а главные силы — вот они, не меньше пяти сотен. И еще понял, что отряд мой состоит из жадных трусов, потому что все сразу кинулись врассыпную: малая часть пехотинцев и стрелков побежала вверх по склонам холмов, а большая — вслед за всадниками помчалась по дороге, теряя на бегу награбленное и щиты.

Я тоже решил не рисковать, поскакал вместе с Бамбером к деревне, возле которой паслись волы. Не для того, чтобы гнать их дальше. Слишком медленно идут эти животные. Не удерешь от преследователей. Выскочив на равнину, я повернул влево, где лес был гуще, и спрятался между деревьями на самом краю его. Ждать пришлось недолго. Вскоре по дороге промчалась небольшая группа моих пеших подчиненных. За ними гнались два конных араба. Видимо, притормаживали, чтобы убить отставших беглецов, а теперь догоняли основную группу. Если бы пехотинцы остановились и образовали стенку, пусть и без щитов, которые выбросили, то запросто бы справились с двумя всадниками. Мне не то, чтобы стало жалко этих трусов, просто не захотелось иметь в тылу конных врагов и возвращаться совсем уж с пустыми руками. Я поразил из лука сперва заднего, потом переднего. Оба были в войлочных шапках и ватных фуфайках с рукавами по локоть. Вроде бы нехитрая защита, а от стрелы может уберечь на большой дистанции, но только не метров с тридцати-сорока.