Букелларий

Ездить туда-сюда мне не хотелось, тем более, если бы было что-то важное, уже бы передали, поэтому, зная трусость сирийского купца, я молвил:

— Уеду — и тут на тебя нападут.

— Правильно, оставайся здесь! — горячо одобрил мои слова Зая. — На этих голодранцев никакой надежды!

Под голодранцами он подразумевал остальных своих охранников, включая конных. Все их снаряжение и оружие можно было купить на товар с одной арбы, а на мое не хватит и всего его обоза."

"Купеческий караван двинулся дальше, и, когда мы достигли примерно того места, где во время остановки была головная арба, нас догнала информация о причине задержки: встречные сообщили, что деревню дворов из десяти, к которой мы приближались, ограбил небольшой отряд сарацин. Купцы посовещались и решили, что с таким отрядом они как-нибудь справятся.

Мне информация показалась неполной, если ни сказать недостоверной. Место это далеко от моря. Небольшой отряд пиратов вряд ли бы забрался сюда. Его запросто перехватят на обратном пути и перебьют. То ли со страху местных разбойников приняли за сарацин, то ли отряд был большой, но тогда возникал вопрос, как они смогли незаметно приплыть и высадиться? В Римской империи воды неподалеку от столицы охранялись военным флотом, и экипажи получали наградные за каждое захваченное судно и взятого в плен пирата.

Если это действительно арабы, может, присоединиться к ним? Пиратство, даже сухопутное, намного интереснее и прибыльнее, чем охрана караванов. Останавливала мысль, что придется пять раз в день биться лбом об пол, стоя на коленях. Всё-таки религиозные ритуалы не должны быть слишком частыми, продолжительными и унизительными.

В разграбленной деревне возле крайнего дома, сложенного из плохо подогнанных камней и самана и с соломенной крышей, лежали два старика с проломленными головами. Не похоже, чтобы погибли, защищаясь. Видимо, их грохнули просто так, забавы ради. По подсохшим, серовато-коричневым кучкам мозга и крови ползали десятки мух, черных, зеленых, синих. Возле соседнего дома три охранника гонялись за пестрой курицей, не ставшей добычей разбойников. От этих сбежать не сумела. Ей тут же срубили ножом голову и, держа за лапы, помчались догонять свой обоз, пятная дорогу капельками алой крови, вытекающей из куриной шеи. Я подумал, что кровь — это чернила, которыми человечество пишет свою историю.

Во второй половине дня мы остановились на постоялом дворе. Зая тут же нанял конного гонца, вышел вместе с ним за ворота, где долго и, как догадываюсь, занудно что-то объяснял. Тот слушал, дергаясь от нетерпения, а потом поскакал рысью в сторону Константинополя. Скорее всего, цель была ближе, потому что вернулся до темноты и что-то шепотом передал Зае.