Букелларий

Видимо, решили не пустить нас в центр своих земель, не дать разграбить и христианизировать их. У фризов не было конницы, только пехотинцы, даже их правитель сражался пешим. Из предыдущего поражения они сделали выводы — обзавелись толстыми длинными пиками. На большее опыта или ума не хватило, иначе бы расположились так, чтобы межу армиями было топкое место, где увязла бы конница. Наоборот, они отошли вглубь своей территории, чтобы сражаться на сухом и ровном поле. Скакать по такому мечтает каждый кавалерист.

О чем я и сказал Карлу Мартеллу.

— Главное — не дать им вернуться к реке. Пусть наша пехота построится так, чтобы топь была в тылу у нее. Заодно у копейщиков не появится желание отступить, — посоветовал я.

— Хорошо, — согласился мажордом всех франков и приказал: — Я поведу в бой правое крыло конницы, ты — левое.

День был пасмурный. С моря дул промозглый ветер с запахом гнилых водорослей. Было зябко даже в ватной фуфайке под доспехами. Зато Буцефал бил копытами и норовил куснуть соседних жеребцов. По моему совету лошадей напоили только перед сражением, причем в воду добавили вина. Теперь они ничего не боялись, рвались подраться с кем угодно."

"Первой в атаку пошла наша пехота. Неторопливо, словно не прогулке, и без обычных оскорблений и угроз. Они уверены, что конница порешает все вопросы, а им останется только собрать трофеи. Главная задача каждого копейщика — засветиться перед Карлом Мартеллом, чтобы перевел в конницу и дал бенефиций. Для этого не обязательно мчаться в атаку сломя голову. Надо всего лишь в нужное время оказаться в нужном месте. Поэтому пехотинцы постепенно смещаются к нашему правому флангу, поближе к своему главнокомандующему.

Звонко гудят бюзины — латунные трубы. Обычно звук у них резкий, тревожный, а сейчас показался мне излишне жизнерадостно. Я легонько бью шпорами в тугие бока Буцефала. Конь тут же устремляется вперед, набирая скорость слишком быстро. Я придерживаю его, чтобы не выдохся перед финишем — вражеским строем. Правый фланг армии фризов прикрывает лес, поэтому обойти, ударить с тыла у нас не получится. Несемся на стену щитов и выставленные между ним пики. На этот раз у меня длинное тяжелое рыцарское копье. Мои подчиненные попробовали воевать с ним и отказались. Без выучки это сложно, а учиться надо долго и упорно. Мое копье вдавливает вражеского пехотинцы вглубь строя, и в самый последний момент, чтобы вражеские пехотинцы не успели прореагировать, я направляю туда Буцефала. Вражеская пика скребет по моей правой поножи, соскальзывает с нее, не пробив и не ранив. Гулкий удар — и мы с Буцефалом вклиниваемся во вражеский строй, сбив с ног сразу несколько человек. Рядом вклиниваются мои подчиненные.