Бухгалтер

Жрать и спать — дело свинячье, поэтому решили бежать, покуда есть силы, отдыхать в прыжках. Деревья летят мимо, холмы проплывают медленно, будто кто-то тянет их за веревку, а они упираются, как быки и неохотно поддаются. Бегут ровно, без остановок и казалось, что бежать будут вечно. Впереди открывается широкая плоская равнина. Точно посредине пролегла дорога. Пустая, если не считать двух грузовиков и открытого джипа. Машины мирно пылят на второй передаче, наверно, крестьяне скот везут на продажу. Догнали машины, некоторое время бежали параллельно, потом перегнали. Василий несколько раз оглянулся — что-то странное было в этих грузовиках. Вдруг как обухом по голове — это же военная колонна! В грузовиках солдаты, впереди командир в джипе.

— Мишка! — крикнул Барабанщиков, — в машинах …

— Не ори, вижу, — сквозь зубы ответил Велетнев. — Они сейчас на поворот уйдут. Поддадим и через дорогу в кусты. Давай!"

"Василий поддал так, что стук собственных копыт начал отдаваться в голове. Через минуту петляющие машины остаются за спиной. Дорогу перемахнули одним прыжком, как лоси в гон и помчались дальше, не разбирая дороги, перепрыгивая ямы, кусты и камни. Когда сердце стало вышибать ребра и пульс застучал со скоростью швейной машинки, сбавили темп. Оглянулись. Проклятые машины прут за ними по бездорожью! Первым мчится уазик, прыгая на кочках, как козел и вихляясь из стороны в сторону. Молча сворачивают к большой куче камней, срывая на ходу автоматы. Перемахнули россыпь, остановились. Впереди простирается до горизонта равнина. Ни кустика, ни камешка, идеальное место для стрельбища и они — мишени. Поняли, что оторваться не удастся, надо принимать бой. Спокойно, без суеты, выбрали позицию. Велетнев разложил магазины, гранаты, одну спрятал в карман. Барабанщиков расположился рядом. Понимал, что бой последний и нечего особо придумывать уловки. Достал гранаты, пересчитал. В боковом кармане давит ногу что-то еще. Раздраженно цапнул, в ладони оказался пластиковый цилиндр, похожий на толстенькую авторучку. Чуть не заорал, но прикусил язык: «Как можно было забыть, идиот! Что значит по голове много били, а?» Торопливо тянет вверх «колпачок» до фиксации, поворачивает на 180 градусов против часовой стрелки. На конце «колпачка» мигает багровый огонек. С шумом выдохнул и, краснея, поворачивается к Михаилу.

— Память у тебя … гм … пороли мало! — пробурчал тот.

— Да я…

— Ладно, — махнул рукой Велетнев, — смотри лучше, уже идут.

Из грузовиков торопливо выскакивают солдаты, на бегу выравниваются в линию. Некоторые уже начинают стрелять, пули с визгом отлетают от булыжников…

«Авторучка» ничто иное, как радиомаяк.