Бухгалтер

Ловушка рассчитана на человека: перебить ноги выше колен, пришпилить на колышки. Ноздри крупного носа Михаила часто раздуваются, он внюхивается в запахи леса, как дикий зверь. Выпрямился, самым обычным голосом произносит:

— Готово.

Барабанщиков понял, что охотники обнаружены и они уже дичь, на которую охотятся. Шарит глазами, ничего не видит. «Вот черт, нюхалка у человека, как локатор!» — позавидовал. Тем временем Велетнев, что-то насвистывая, идет к низкому кусту, делает вид, что сейчас справит малую нужду. Взметнулась трава, сучья и черный человек в зеленых лохмотьях выпрыгивает из земли, как черт из преисподней. Велетнев без размаха бьет кулачищем в немытую рожу, раздается хруст, ноги охотника метнулись в небо, будто сальто-мортале собрался выполнить и исчезли. Уловил движение за спиной. Чуть отклонился, перехватил руку с ножом, левой за шею и швыряет напавшего головой в дерево. Несчастный влупился так, что лицо осталось на стволе, остальное сползает к земле. Обернулся на вскрик — еще двое охотников. Но один стоит, шатаясь, с длинным сучком в глазу, постепенно заваливаясь назад, а второй падает прямо в приготовленную ловушку. Раздается сухой стук деревом по дереву, удар, звучит долгий крик человека на кольях.

— Чего он так орет? — поморщился Михаил, — прибей его, что ли…

— Щас, — кивает Василий.

Резкий окрик заставил замереть обоих. В десяти шагах поднимается пятый! Слишком далеко, не успеют допрыгнуть, как срежет автоматной очередью.

— Замри! — едва слышно шепчет Василий. Послушно поднимает руки, встает так, чтобы закрыть Велетнева. Охотник показывает стволом автомата бросить нож. Василий согласно закивал, медленно вытаскивает, демонстрирую готовность выполнить приказы. Так же медленно поворачивает нож лезвием к себе, показывая, что все хорошо, так нож не метнешь … Хлопок и пуля навылет пробивает грудь болвана, уверенного, что он хозяин положения. Велетнев облегченно вздохнул, одобрительно показал большой палец. Собрали оружие, побежали дальше.

— Черт, нас вычислили, — раздраженно бросил Михаил на ходу, — кого-то не добили. Очень плохо.

— Добьем позже, — беспечно ответил Василий.

— Это само собой, — согласился Велетнев, — но лучше сразу. Зрители в нашем деле становятся или свидетелями, или мстителями.

Оба понимали, что надо менять маршрут — их вычислили и где-то ждут. Но как, если карты нет, а в памяти все мелочи не удержишь? Оставалось идти вперед, утроив бдительность и не мечтать на ходу, что ты уже ушел от всех, как колобок. Как раз не ушел! Круто свернули на юг, показался край леса и саванны.

— Ну что, Василий, бежим?

— Бежим, — согласился Барабанщиков.

Сбросили все лишнее, оставили только оружие.