Саквояж со светлым будущим

Кое-как, придерживая ее одной рукой, он нашарил на столике ключи от машины, и теперь нужно было еще открыть дверь. Спиной он чувствовал замок и дверную ручку — спасение было уже совсем близко! — но он никак не мог изловчиться и открыть.

Да что ж это такое, а?!…

— Я тебе отомщу, тварь, ублюдок недоделанный! Ты еще узнаешь, чего я стою, недоносок поганый!… Я тебя… Я… я тебя убью!

В этот момент замок, который Родионов судорожно дергал, наконец открылся, он вывалился на лестничную клетку, где было темно и пахло кошками, и прямоугольник света из Людиной прихожей вырвался вслед за ним, и Родионов увидел приоткрытую дверь квартиры напротив. Кто-то оттуда, из той квартиры, привлеченный шумом на лестнице, следил за ними!

Он затолкал Люду обратно, захлопнул дверь и побежал вниз, сжимая в кулаке ключи от машины. Побежал так унизительно и мешкотно, как не бегал никогда в жизни, и вся эта история с дракой и идиотскими разговорами была гадостью, и он чувствовал эту гадость так, словно она была у него во рту.

Он доехал до дома, влез под душ, очень горячий, такой, что едва можно было терпеть, долго тер себя мочалкой, стараясь оттереть гадость, потом вылез, не вытираясь, пошел на кухню и залпом выпил полстакана водки. Потом подумал и выпил еще полстакана.

На Люду наплевать, подумал он. Наплевать. Я-то как попался?! С чего меня-то понесло?! Нервы ни к черту стали из-за этой проклятой работы. Надо в отпуск ехать. В Турцию, покупать очередной ковер.

Вспомнив про ковер, он вспомнил и про Машу, водку спрятал и стакан ополоснул. Завтра она его увидит на столе, обо всем моментально догадается, а Родионову не хотелось, чтобы Маша знала, из-за чего он пил.

Гадость какая! Гадость и глупость.

Надо же было так вляпаться.

После водки он быстро уснул, но часов в пять проснулся и больше уже не спал, маялся, ворочался, пытался даже телевизор смотреть, но не смог и засел за компьютер. К тому времени, когда пришла Маша, он под горячую руку написал уже страниц восемь и теперь раздумывал, переписывать или и так сойдет.

Почему-то она не спешила подняться к нему, тихо возилась внизу. Он слышал, потому что дверь из его кабинета на площадку была приоткрыта. Через несколько минут оттуда, снизу, потянуло запахом кофе.

Он перечитал написанное, в одном месте поморщился, в другом засмеялся, в третьем быстро дописал и решил, что все пристойно. Можно и так оставить.

Правда, действие на этих восьми страницах решительно никак не развивалось, одни умные рассуждения, но это ничего. Ладно. Дальше пойдет веселее.

— Доброе утро, Дмитрий Андреевич.

Не поворачиваясь, он буркнул:

— Привет. Свари мне кофе.