Штурмовик из будущего 3

 — Я тебе давно уже талдычил, что надо взрослеть. Получается, созрел ты, дорос. — И без малейшего перехода вдруг спросил. — Скажи, вывозные дашь?

— Да легко, — облегченно выдохнул Прорва. — Только… — он немного замялся. — Без обид, дружище, давай после того, как комполка решит, куда тебя направить? Сам понимаешь, новая метла всегда по-новому метет. И переть на рожон не хочу.

— Принял, — кивнул Григорий. — Кстати, как он? Ну, новый командир полка.

— Ты знаешь, — медленно проговорил Валеев после недолгих раздумий. — В принципе, неплохой мужик. Летающий. У Хромова, сам, наверное, помнишь, с этим делом определенные проблемы имелись. А майор Воронцов частенько с нами на задания ходит. Так что, по-моему, вы с ним должны общий язык найти. Как летчик с летчиком.

— Что ж, поглядим, — задумался экспат. — Поглядим. Ну что, ещё по одной и на боковую?

Грохот близкого взрыва ощутимо тряхнул землянку. С потолка посыпалась земля, противно затрещали бревна перекрытия, заходили ходуном лавки, стол и нары, на которых спали летчики.

— Бомбежка! — вскинулся экспат. — Ребята, на улицу!

— Да угомонись ты, — приподнялся со своего места Прорва. — Спи лучше.

— Так похоронят нас тут заживо, — торопливо потянулся за гимнастеркой Дивин. — Завалит!

— Каждую ночь прилетают, — протяжно зевнул Рыжков и тяжело упал обратно на постель. — Мы уже привыкли. Спи! — он повернулся на другой бок и накрылся с головой одеялом.

Григорий застыл в нерешительности. Взрывы раздавались где-то в районе аэродромного поля. Земля всякий раз вздрагивала, но летчики в землянке совершенно безмятежно похрапывали, не обращая на это никакого внимания. Видимо, в самом деле, уже привыкли. Даже Шварц, и тот нахально развалился на одеяле в ногах хозяина и лишь иногда досадливо дергал во сне ухом, когда очередная бомба падала неподалеку.

Экспат немного полежал, поворочался и понял, что сон окончательно пропал. А потому он сел на своем топчане, натянул гимнастерку и галифе, сунул ноги в сапоги и медленно пошел к выходу. Снял с крючка свою шинель и распахнул негромко скрипнувшую дверь.

Ночная прохлада заставила Дивина поежиться. Отойдя немного в сторону, он уселся на скамейку под натянутой маскировочной сетью и полез в карман за папиросами. Прикурил, жадно затянулся горьким дымом, привычно пряча «беломорину» в кулаке, и поднял голову. Прислушался к надрывному, чужеродному вою моторов «юнкерсов» и попытался разглядеть их в чернильной безлунной темноте осеннего неба сквозь квадратики сетки. Пусть и не с первого раза, но вскоре ему это удалось. Ночные бомбардировщики фрицев в количестве трех штук неспешно ходили по кругу, уверенные в своей полной безнаказанности, и периодически сбрасывали фугаски.